Музей смерти

Любопытный мужчина, хотя и не болтливый. Хорошо защищен, но ведь не существует ничего невозможного? – Он зловеще подмигнул. – Сегодня вы, завтра он.

– Кто вы такой? – прохрипел я. Только бы не поднял раньше времени свой пистолет! Мысли метались, что делать? Себя не жалко, Варвару жалко! Смириться? Но это не наш метод, надо действовать, заговорить ему зубы, заставить расчувствоваться…

– А вы как думаете… Никита Андреевич, если не ошибаюсь?

– Вы потомок Савельева – старосты села Кривошлыково?

Мужчина засмеялся трескучим смехом.

Тяжело вздохнула Варвара – видимо, посетовала, какой же я идиот.

– Как вам угодно, давайте считать меня потомком Тихона Фомича, мне без разницы…

И все же была разница, я чувствовал, что ему – колоссальная разница! Нельзя разговаривать с людьми, которых собрался убить – потеря времени, те могут что-то придумать, подоспеет вездесущая «кавалерия», да и на кой тебе нужен контакт с людьми, от которых хочешь избавиться? Но ему хотелось говорить. А с кем он мог откровенничать? Только с теми, кого скоро убьет…"

"– Можете звать меня Кротовым, – вещал мужчина.

 – Или кем угодно, тем же Савельевым. Был я и тем, и этим… Сейчас я, кстати, занимаю должность заместителя начальника уголовного розыска Новосибирского сельского района. В городской полиции обо мне информации нет. Понимаете, откуда у меня возможности? Добыть информацию, пару-другую шустрых ребят с криминальным душком, которых я избавил от отсидки?

– Зачем вы пришли в музей 27 мая? – тихо спросила Варвара.

– О, у нас возникают доверительные отношения? – Мужчина колебался.

 – Почему я пришел? – Он задумался. – Сложно сказать, милая леди. Назовите это «вечным зовом» или как-нибудь еще. В этом было что-то неосознанное, оно притягивало некие голоса в голове. Я не мог знать, что здесь находится, с чего бы? Выяснил, что есть такой музей, почувствовал притяжение… Что вы можете знать? – Он изменился в лице. – С 1910 года чудовищные головные боли, которые невозможно терпеть, но я научился, видения, галлюцинации, с ними тоже приходится жить. Образ дьяволицы не выходит из головы… – У мужчины задрожала челюсть. – Вы никогда не сидели на анальгетиках, которые действуют от силы полчаса, а потом все снова начинается?

Этот человек был морально измучен, безмерно устал от жизни, но это не умаляло его сущность негодяя.

– И вы ни разу за эти годы не пытались с собой покончить? – продолжала «допрос» Варвара.

– Были мысли, отчего же нет. – Мужчина сплюнул на пол. – Но так и не собрался.