Никто и звать никак

Второй раз муж ездил в столицу подписывать бумаги на поставку настоек и ликеров. Тут сильно повезло варму Тувиму, тому самому купцу, что поддержал нас с продажей макарон. На ближайшие десять, теперь уже семь оставшихся лет, все спиртные напитки продавал только он. Разумеется, кроме тех, что шли к столу цезуса. Говорят, что где-то на юге открыли похожий цех. Но пока что, мы были — вне конкуренции."

"Наладив производство, вложив в него уйму сил, денег, надежд и времени, я с удивительной легкостью отказалась от дальнейшего управления.

Я точно знала, что, если понадобится — я придумаю и подниму другое производство. Но с появлением Гранда мне это стало не слишком интересно. Гораздо важнее было общение с сыном, его игры и обучение. Нет, я совсем не превратилась в домашнюю клушу, у меня было много интересов и, в кабинете — новая лаборатория. Там я пробовала делать конфеты. Но это еще — пока просто развлекушка для меня. Цена шоколада — немыслимо высока. За небольшую плитку, не более ста пятидесяти грамм, в столице просили два золотых. И, надо сказать, горький шоколад, который появился всего два года назад, особым спросом не пользовался. Привозили, скорее, как экзотическую диковинку. Так что я активно работала над фруктовыми и молочными глазурями, над начинками из вяленых и засахаренных фруктов, орехов и, даже, привозных дынь. Кое-что получалось, кое-что — нет. Но работы для меня впереди — еще не початый край.

Разумеется, у Гранда была куча поклонников, и две няньки, и, уже — собственный лакей.

Но!!!

В свое время я очень много рассказывала Ригеру о моей жизни, о влиянии родителей, о том, что считается совершенно нормальным воспитывать ребенка самим, а не спихивать на прислугу. О том, что нормальные отцы выделяют ребенку время в своей жизни и общаются с ним ежедневно. Поэтому в жизни Гранта было довольно много отцовского присутствия. И да, папа умел менять пеленки и мыть попу. Безусловно, в этом не было необходимости. Но важность тактильного контакта и личного общения для младенца я Ригеру сумела объяснить.

Поэтому, примерно до полугода, у нас даже не было дневной няньки. И, даже ночами, мы частенько оба оставались в детской.

Надеюсь, в этот раз у меня будет девочка. Мне хотелось дочку, а Ригер утверждал, что без девочки — не остановится. Шесть месяцев — довольно большой срок и я была уже несколько неуклюжа. Поэтому, когда за дверью раздался шум — спускаться я не стала. Я сидела в малой гостиной, где обычно мы и коротали вечера.