Никто и звать никак

Тут ему пришлось совсем не торжественно вытереть глаза рукавом…

— Я даже не знаю, смогу ли я сделать тебя такой же счастливой. Я знаю одно — ты, это лучшее, что случилось в моей жизни. Самое лучшее, Калина.

Я видела, что он действительно счастлив и это тихое счастье согревало и меня. Пусть я старалась понизить пафос ситуации, но в глубине души я просто млела от переполнявших меня ощущений. Возможно, я слишком ехидна, чтобы признать это публично, возможно…"

"Я вылезла из кровати, хотя тело еще побаливало, да и физиологические дела никуда не делись.

Прошлепала босиком к люльке, посмотрела на кряхтящего сына, достала его, поудобнее устроилась на горе подушек и принялась кормить. Наконец малыш начмокался вдосталь и уснул с соском во рту.

— Давай я уложу его в люльку?

Я отняла кроху от груди, снова встала и велела подать пеленки — нужно поменять.

— Как ты думаешь, Ригер, каким он вырастет?

Ригер погрел пеленку возле печки и подал. Кое что он за эти два дня уже усвоил.

Любуясь на красноватое, с тонкими ручками и ножками тельце сына Ригер сказал:

— Не знаю.

Знаю только одно — он обязательно будет незаурядной личностью. Как ты.

В дверь тихонько поскребли, а потом кто-то жалобно заскулил.

Я даже не поверила своим ушам и вопросительно глянула на Ригера. Это правда или мне послышалось?!

Муж открыл дверь и на пузе, прикрывая по привычке морду лапами, вполз Найд! Да, чудовищно подросший и не слишком худой. Очень интересно, где это он так отъедается?! Но он живой! Не пропал!

И тогда я сделала то, за что меня вполне могли проклясть все педиатры прошлого мира.

Я слегка распахнула пеленку на груди малыша и, подойдя к Найду тихонько попросила Ригера:

— Помоги мне сесть…

Мы оба сидели на полу, возле возмужавшего волка и тот осторожно и внимательно обнюхивал белоснежный сверток. Сперва несколько небрежно, потом все интенсивнее… Тыкался мне в колени, нюхал Ригера и, похоже, делал какие-то свои выводы.

Глава 64

Прошло почти пять лет с момента родов. Гранд рос милый, умненьким мальчишкой.

Не слишком капризным и в меру шаловливым. Отчетливо видны были папины глаза и упрямый подбородок. От меня ему достался нос, слава Цезу — значительно аккуратней папиного. Мы уже начали учить алфавит по кубикам, я не собиралась ждать десяти лет и приглашать учителя на дом. Проще сейчас, пока он с удовольствием собирает кубики в слоги.

Моя свекровь, Тагина фон Крейг сменила фамилию на фон Тельм, что, надо сказать, никого не удивило.