Никто и звать никак

Ну, класса с седьмого-восьмого я еще что-то помню…

Теперь каждое утро я спускалась на этаж к Ригеру и мы часа полтора занимались. Я училась писать и читать, а Ригеру давала простецкие материалы по физике. Самый примитив, то, что запомнила сама. Читала небольшие лекции, состоящие из тех знаний, что доступны школярам. Естественно, это нельзя было назвать курсом физики. Я рассказывала ему об устройстве вселенной. Так, как понимала и помнила сама. Объясняла, что такое воздух и что такое вакуум, что такое сообщающиеся сосуды и что такое атомы.

— Знаешь, Калина, я чувствую себя «э-ди-вот-ом»!

— Почему, Ригер?!

— Наши знания несопоставимы. Я столько лет учился, но не знаю и десятой части того, что для тебя — само собой разумеется.

— Ригер, во-первых, ум и образование — вещи разные. Во-вторых, в том, что я знаю нет моей заслуги. Я не придумала ничего из этого сама. Более того, я забыла большую часть того, что я знала, чему меня учили.

Пока я разглагольствовала, Ригер отодвинулся от стола, встал, подошел ко мне очень-очень близко и, глядя мне в глаза, спросил:

— Я кажусь тебе дикарем?

Он очень высокий и мне пришлось задрать голову. У него рыжие с зеленью глаза. И короткие темные ресницы густой щеточкой… Чистая смугловатая кожа и тонкая морщинка между бровей… Странно, но раньше я этого не замечала…

Глава 51

Первый поцелуй был так… Аккуратен? Робок? Нежен?

Мне сложно сказать и вспомнить, что именно я ощутила… Кокон из его рук и тепла был повсюду и лучше всего мне запомнилось состояние невесомости…

Кто знает, как бы этот поцелуй и все последующие закончились, если бы не стук в дверь…

Ригер тихо зарычал от раздражения, я спешно старалась восстановить дыхание, а робкий стук в дверь повторился.

— Войдите.

Вошла Нита, она часто дышала, видно было, что ей пришлось пробежаться.

— Шталь фон Крейг просила вас спустится в главный зал — прибыла высокородная Дагина фон…

И Нита замолчала. Она явно не запомнила фамилию высокородной.