Никто и звать никак

Ход получается такой ровный, что можно даже заснуть!

— Вот-вот, ты специально будешь мне сейчас рассказывать про эту новую лошадь, лишь бы я мучался от беспокойства и помер раньше времени!

— Нет уж, дядя, раньше времени я вам точно не дам помереть! Я хочу, чтобы вы дождались ремонта в родовом гнезде, чтобы вы начали выезжать на люди, а не сидели тут как барсук в норе. Доктор говорит, что вам нужны прогулки и свежий воздух, а вы слушать никого не хотите!

Еще некоторое время мы слышали, как перепираются мой отец и «жених».

— Знаете дядя, в этой жизни иногда бывают настоящие чудеса. Правда-правда! Бывает, что человек, которого считают мертвым, вдруг находится… И оказывается, все это время он был жив и здоров.

— Ах, Гомиро, ты славный мальчик, но Вериду я похоронил лично, а Эльза… Ты, конечно, хочешь внушить мне надежду… Да, я понимаю… Я тебе даже благодарен. Но, Гомиро, я болен, а не туп. Два года, Гомиро, два проклятых года!

— Дядя, ваша девочка жива и здорова.

Ригер пошире распахнул створки и я вошла в большую светлую комнату.

Опираясь на руку Гомиро, в центре комнаты стоял высокий сухой старик. Я успела заметить и глубокие морщины, такие, что казалось на скелет одели слишком большую по размеру кожу. Синеватый цвет губ и выцветшие слезящиеся глаза. Старик действительно был серьезно болен.

Медленно, стараясь не делать резких движений, Ригер подвел меня к нему… Тонкая сухая кисть холодными пальцами прикоснулась к моему виску, скользнула по щеке и остановилась у родинки на губе…

— Моя девочка… моя маленькая девочка…

Голос у старика прерывался, выходил из горла с шипением, толчками… Мне, почему-то, стало безумно жалко его, горло перехватил спазм и я тихо сказала:

— Папа, я живая…"

"Пожалуй, даже сейчас мне тяжело вспоминать сцену нашей встречи.

Гомиро крикнул слуг, и отцу вынесли кресло в сад, я сидела на небольшой скамеечке у его ног и рассказывала ту историю, которую мы обсудили с Ригером.

Как я жила и лечилась в ее доме, потом, после смерти тети, вышла замуж за Ригера.