Никто и звать никак

В основном, там, где были швы. Серьезный ливень она, конечно, не выдержит. Возница с нами особо не общался. Хмурый, неразговорчивый мужик кормил коней, чистил и выхаживал их и сразу же уходил к солдатскому костру.

К счастью, серьезных дождей просто не было — середина лета, самая жара. А те моросящие осадки по ночам только давали свежесть и прибивали дорожную пыль.

Дневных остановок не предполагалось. Просыпались с первыми лучами солнца, быстрый завтрак и в путь. А вот ночлеги обустраивались основательно. Рядом обязательно была проточная вода, костровые места все были оборудованы — выложены камнем, а местами, даже приподняты над землей.

Особенно мне понравилось, как решалась проблема туалета. На каждом привале по обе стороны дороги солдаты рыли две небольшие ямки. Девочки — налево, мальчики, соответственно — направо. Утром ямки снова засыпали землей. Ну, вполне здравое решение, иначе вдоль дороги пахло бы, как у выгребной ямы.

Нам с Ригером не всегда хватало места под отдельный костер — мы прилепились к каравану последние.

Ригеру пришлось договариваться уже не только с купцами, которым платят за место в толпе, но и с капитаном вояк. Вышло это немного дороже. Но Ригер сказал:

— Не волнуйся, Калина. За то оружие, которое мы привезли, дали вполне приличную цену. Хватит на дорогу до места.

Ну, и потом, у нас же еще были кольца из клада.

Но вечерами иногда приходилось ждать, особенно, если кострище выделялось на две-три семьи.

Они пытались сперва пропустить нас вперед, все же мы — явно высокородные, лучше не связываться, но, видя такое количество детей, я решила, что мы можем и потерпеть, пока они сварят себе.

Так что сразу после команды «привал» я шла и искала, где можно обмыться.

Я старалась отходить подальше от того места, где набирали воду. В лесах полно было ручейков и родников, поэтому проблем особых и не было. Мыться по-настоящему было невозможно, потому у меня было узкое и длинное полотенце и небольшой медный ковшичек с длинной деревянной ручкой. Я набирала воды и просто обтиралась влажным полотенцем.

А если находилось озерцо с прогретой водой — тогда обливалась из ковша. На такие процедуры уходило до часа времени, но вставали мы на постой всегда в самом начале сумерек, чтобы отдохнули и кони, и люди, чтобы успели сварить горячую пищу, потому страшно мне не было. Ригер обычно слегка ворчал и требовал, чтобы я далеко не уходила. Но мыться при нем я стеснялась и шипела изо всех сил, так что он, хоть и неохотно, но отпускал меня.