Муссон

Он исполняет свой долг перед Богом и королем. Делает то, что должен, а не то, что нравится.

Он чувствовал, как в нем кипят гнев и возмущение.

— Клянусь Богом, мальчик, каков был бы наш мир, если бы каждый делал только то, к чему лежит душа? Кто пахал бы землю и убирал урожай, если бы каждый имел право сказать «Не хочу»? В этом мире есть место для каждого, и каждый знает свое место.

Он помолчал, видя упрямое выражение на лице сына. Потом повернулся к кормовому окну и посмотрел на океан и на высокое голубое небо, вызолоченное заходящим солнцем.

Хэл глубоко дышал, но ему потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Когда он снова повернулся, его лицо было спокойным.

— Хорошо, — сказал он. — Возможно, я чересчур снисходителен, но я не стану тебя заставлять, хотя, видит Бог, готов был это сделать. Тебе повезло, что мистер Битти о тебе хорошего мнения; не могу сказать того же о себе — из-за твоего себялюбия.

Он тяжело опустился в кресло и пододвинул лежавший на столе документ.

— Как ты уже знаешь, мистер Битти предложил тебе место помощника писца в достопочтенной Ост-Индской компании.

— Да, отец, — сказал Гай.

— Ты хочешь этого?"

"Хэл подался вперед, глядя в глаза сыну и надеясь услышать отказ.

— Да, отец, хочу.

Хэл вздохнул, и его гнев улетучился.

— Что ж, молись, чтобы решение было верное. Теперь твоя судьба уже не в моих руках.

Он подтолкнул к сыну листок с контрактом.

— Подпиши это. Я засвидетельствую.

Потом Хэл тщательно посыпал подписи песком, сдул его и протянул документ мистеру Битти. Затем повернулся к Гаю.

— Я объясню твое положение офицерам корабля и твоим братьям. Не сомневаюсь в том, что они о тебе подумают.

В темноте братья, сидя на носу с Аболи и Большим Дэниелом, подробно обсуждали решение Гая.

— Но как Гай может взять и оставить нас? Мы ведь поклялись всегда быть вместе, правда, Том?

Дориан был расстроен.

Том избегал ответа на прямой вопрос.

— Гай страдает морской болезнью. Из него никогда не вышел бы моряк, — сказал он. — Он боится моря и высоты.

Почему-то Том не разделял огорчения младшего брата. Дориан, казалось, почувствовал это и в поисках утешения посмотрел на старших.