Муссон

На корме с вороненой шпагой в руке стоял Том, он рубил головы арабам в воде. Пытаясь перерезать буксирный трос, арабы пилили его ятаганами. Другие всем своим весом и весом лошадей наваливались на планширь. Шлюпка наклонилась, вода хлынула через борт.

Эскадрон Абубакера устремился в реку, и даже Сара поняла, что скоро все будет кончено. Они ничего не могла сделать. Пока не увидела, что из каюты, держась за плечо Ясмини, поднимается Дориан. Опираясь на девушку, Дориан, хромая, добрался до ближайшей пушки. Схватил свайку и стал поворачивать короткий черный ствол.

Пушка отскочила назад на лафете, и туча шрапнели ударила по первому ряду всадников, которые только что добрались до края воды. Ясмини увидела, как на другом берегу протоки свинцовая пуля весом в две унции ударила Абубакера в рот. Из его губ сверкающими осколками вылетели зубы, а пуля пробила челюсть и вышла из затылка. Шлем с острием слетел с головы и, вращаясь, поднялся высоко в воздух.

Всадники вокруг Абубакера попадали с седел, и арабы попятились от края воды.

Дориан прошел к следующему орудию и нацелил его. Всадники увидели, как ствол поворачивается к ним, и в панике обратились в бегство. Туча шрапнели догнала их, с десяток лошадей упали. Мгновенно все ряды пришли в смятение.

Арабы видели, как отлетела голова Абубакера; теперь упал и Башир, лошадь под ним была убита.

Всякое желание преследовать у арабов пропало. Они пустили лошадей в галоп, отступая, чтобы не попасть под следующий выстрел.

Дориан пошатнулся и едва не упал, но Ясмини подхватила его и повела к следующей пушке. Когда та выстрелила, «Кентавр» из-за отдачи накренился и неохотно сполз с песка. Арабы в воде видели, что товарищи на берегу отступают, оставляя их без поддержки. И повернули лошадей к берегу.

— Гребите! Гребите так, чтоб кишки лопались! — закричал Том морякам, и те снова взялись за весла. «Кентавр» пополз вперед и снова застрял. Дориан выстрелил из пушки, и, когда корабль покачнулся, Аболи стегнул упряжку.

"— На борт! — торжествующе закричал Том. — Вернуть на борт детей и женщин.

Едва киль шлюпки коснулся берега, Аболи погрузил в нее своих женщин и детей. Потом перерезал постромки, хлопнул лошадей по спине, и те поскакали в лес. Сам он побежал, перепрыгнул через планширь шлюпки, и гребцы повели ее к кораблю.