Муссон

— Клянусь именем Аллаха! Если ты нарушишь мой приказ, я насажу твою голову на свое копье и похороню тебя в свиной шкуре.

Наступило долгое молчание. Наконец Башир сказал:

— Не согласится ли великий господин повторить свой приказ в присутствии четверых старших военачальников, чтобы они стали свидетелями: не моя трусость помешала нам догнать побежденного противника?

Четверо старших военачальников вошли в шатер, и Дориан при них повторил приказ, потом отослал их. Когда Башир собрался выйти за ними, Дориан остановил его.

— Это настолько тайное дело, что я не могу объяснить даже тебе, Башир. Прости, если обидел. Знай, я по-прежнему высоко тебя ценю.

Башир поклонился, приложив руки к сердцу и губам, но его лицо, когда он выходил из шатра, было холодным и враждебным. Снаружи послышался его гневный голос: он приказывал остаться на месте.

Дориан как будто уснул. В шатре повисла тяжелая тишина. Ясмини вытирала мокрой тканью пот со лба Дориана.

Немного погодя Дориан пошевелился и открыл глаза. Он поглядел сначала на Ясмини, потом на Бен-Абрама.

— Мы одни? — спросил он, и они кивнули. — Садись поближе, отец. Я кое-что должен тебе сказать.

Когда Ясмини хотела встать и выйти из палатки, Дориан задержал ее руку. Оба наклонились к нему, и Дориан негромко заговорил:

— Человек, ранивший меня, — мой брат. Поэтому я не мог послать за ними Башира.

— Разве это возможно, Доули?

Ясмини смотрела ему в глаза.

— Да, — ответил за него Бен-Абрам. — Я знаю его брата. Это возможно.

— Расскажи ей, отец. Мне трудно говорить.

Бен-Абрам с минуту собирался с мыслями, потом заговорил тихо, чтобы за пределами шатра никто не мог его услышать. Он рассказал Ясмини, как Дориана ребенком захватили и продали в рабство, как аль-Малик купил его у пиратов и усыновил."

"— Я встречался с ним лицом к лицу, с братом аль-Салила. Я хорошо узнал его на острове, после того как он уничтожил гнездо пиратов. Его зовут Том. Я был его пленником, но он отпустил меня и отправил с известием к аль-Салилу. Он пообещал, что никогда не откажется от поисков брата и когда-нибудь найдет его и освободит.

Ясмини в поисках подтверждения взглянула на Дориана, и тот кивнул.

— Тогда почему он не сдержал клятву, этот твой верный брат? — спросила она.

Дориан смутился.

— Не могу ответить, — признался он. — Брат Том никогда не отказывался от клятв. Вероятно, за столько лет он просто забыл меня.

— Нет, — сказал Бен-Абрам. — Есть нечто такое, чего ты не знал, а я не мог тебе сказать.