Муссон

Но когда Уильям упомянул в своем обращении и троих сводных братьев, Хэл испытал легкое сомнение: уж слишком красочно расписывал Уильям свои чувства.

Он вдруг открыл глаза и увидел, что Уильям смотрит на Тома в конце стола. Холодный взгляд темных глаз так не вязался с теплыми словами, что Хэл понял: в речах старшего сына мало искренности.

Уильям почувствовал настроение отца и посмотрел на него, быстро спрятав злобу. Его лицо снова отобразило преданность, любовь и печаль, из-за расставания с теми, кого он так любит.

"Однако то, что Хэл подметил в глазах Уильяма, породило череду тяжелых мыслей и предчувствие, что он в последний раз сидит за столом со всеми своими сыновьями. Ветра опасности уносят их в разные стороны, и каждый движется особым курсом. «Кое-кто из нас больше никогда не увидит Хай-Уэлд», — подумал Хэл. И почувствовал такую глубокую печаль, что не смог от нее избавиться. Ему трудно было улыбаться, когда он вставал, чтобы ответить на тост Уильяма «Удачи и попутного ветра!»

У оконечности мола Уильям на своем черном жеребце высоко поднял над головой шляпу, когда два корабля выходили в море.

— Каким курсом обогнем Уэсан? — спросил он Неда Тайлера, когда они миновали мыс Пинли и зеленые холмы Англии начали уходить за корму. Нед стоял у новомодного рулевого колеса, которое на таком современном корабле заменило старый румпель.

— Ветер попутный, капитан, — ответил Нед. — Юго-юго-запад.

Он знал, что вопрос — всего лишь формальность и что Нед перед выходом из каюты тщательно сверился с картой.

— Отметьте на траверзе, — сказал ему Хэл, и Нед вставил колышек в отверстие траверзной доски.

Такой колышек будут вставлять каждые полчаса, и в конце вахты можно будет определить основной курс и рассчитать положение корабля по счислению пути.

Хэл прошелся по палубе, глядя на паруса. Свежий ветер дул с правого борта, наполняя их. Установленные Недом, все они служили превосходно и «Серафим» словно перелетал с волны на волну. Хэл почувствовал возбуждение, сила которого удивила его.