Муссон

 — Надо опередить колонну и понаблюдать, как она пройдет мимо нас; тогда мы будем знать их точное число и строй, которым они движутся.

Они вышли на опушку леса. Перед ними до самого горизонта простиралась открытая равнина, светло-зеленая трава блестела от миража солнца.

Одиночными островами в этом море травы виднелись небольшие рощи, тут и там росли древовидные акации с плоскими кронами. По всей равнине паслись стада зебр, газелей и других травоядных.

Жирафы вытягивали длинные шеи, срывая листья с верхушек акаций; кое-где стояли носороги — массивные, темные на фоне светлой травы, самки с детенышами.

В двух-трех милях левее облако пыли обозначало караван рабов, и Том с Аболи быстро договорились о следующем шаге. Прямо на пути далекой колонны стоял конический гранитный холм. Его вершина представляла собой идеальный наблюдательный пункт, но медлить было нельзя. Разведчиков-лози они оставили под деревьями, а сами побежали по равнине.

Силы почти оставили их, когда они добежали до подножия холма по другую сторону от приближающегося каравана и бросились на землю, тяжело отдуваясь.

На самой вершине они снова легли и осторожно выглянули за край. Начало каравана рабов находилось на равнине в миле от них и колонна должна была пройти непосредственно под холмом.

Тысячи маленьких фигур вытянулись в линию, уходящую к дальнему лесу почти на три мили. Все было точно, как представлял себе Том по словам Аболи.

Остальные арабы двигались с боков от колонны.

Том насчитал в подзорную трубу сто пятьдесят четыре человека. Сто тридцать шесть — пешие солдаты, остальные верхом.

Рабов было слишком много, чтобы точно их сосчитать, но Том решил, что первоначальная оценка Аболи — две тысячи — близка к истине.

Большинство — и мужчины, и женщины — нагишом. На некоторых рваные набедренные повязки. И все скованы цепями.

Дети связаны по пять-шесть, и на шею им накинуты веревки из коры или невыделанной кожи. На них работорговцы не тратили цепей.