Муссон

Он кинулся внутрь, и, когда приблизился, из дома показался Куш, преградив ему дорогу своим массивным телом. Они смотрели друг на друга всего мгновение, но Куш сразу узнал его. Он был в толпе на берегу, когда Дориан сошел на сушу после прибытия флотилии из Маската.

С поразительным для такого тучного тела проворством евнух отпрыгнул в комнату и схватил стоявшую у стены лопату. Другим прыжком он оказался за деревянной рамой, на которой лежала Ясмини, и занес лопату над девушкой.

— Не подходи! — закричал он. — Одним ударом я разорву свертки в ней и высвобожу яд.

Ясмини лежала обнаженная, ее лодыжки и колени были связаны, руки привязаны высоко над головой; они тянули за собой золотистые груди, потерявшие форму. Девушка посмотрела на Дориана, но даже ее огромные глаза были недостаточно велики, чтобы вместить весь ее ужас.

Дориан бросился вперед в то мгновение, как Куш с силой опустил лопату. Дориан успел под удар раньше, чем лопата вонзилась в нежный живот Ясмини, и закрыл ее своим телом. Удар пришелся по нему — было слышно, как хрустнули ребра.

Дориан перекатился по раме, заставляя себя не думать о боли и стараясь не наваливаться на Ясмини, чтобы не раздавить хрупкие мешочки. Куш снова занес лопату, на этот раз целясь Дориану в голову. Его жирное лицо превратилось в маску ярости, огромный живот перевесился через набедренную повязку.

Весь левый бок Дориана онемел; Дориан стоял на одном колене, не успевая подняться, чтобы встретить следующий удар.

Но в правой руке он все еще сжимал саблю и теперь выставил ее вперед и чиркнул острием по животу Куша на уровне пупка, разрезав его, как домохозяйка вспарывает брюхо морскому окуню. Куш выронил лопату, та с грохотом упала на пол. Евнух отшатнулся к дальней стене, обеими руками пытаясь стянуть края раны. Он удивленно смотрел на нее и видел, как его собственные кишки скользкими веревками просовываются между пальцами. Горячее зловоние распоротых внутренностей заполнило комнатку.

Дориан заставил себя встать. Его левая рука висела, онемевшая и бесполезная. Он склонился к Ясмини.

— Я молилась, чтобы ты пришел, — прошептала она. — Не думала, что это возможно… а сейчас уже поздно. Куш затолкал в меня ужасные вещи.

— Я знаю, что нужно сделать, — сказал ей Дориан. — Не разговаривай. Лежи тихо.

Куш испустил высокий пронзительный вопль, но Дориан даже не взглянул на евнуха, когда тот упал ничком и слабо задергался в массе собственных кишок.