Муссон

— Дело не в моих товарищах, — ответил Дориан, — а в том, как он поступил с собой. И меня охватывает гнев оттого, что однажды он снова так поступит.

— Ты думаешь, его раскаяние ложно?

— Он жаждет Слонового Трона, — сказал Дориан. — Я был бы счастливее, если бы ты пригрел на груди скорпиона и положил к себе в постель кобру.

Калиф печально вздохнул.

— Он мой старший сын. Я не могу начинать правление с убийства. Но я подверг тебя серьезной опасности, ибо его ненависть неугасима.

— Я способен постоять за себя, отец.

— Ты это доказал. — Калиф негромко рассмеялся. — Но поговорим о другом. У меня для тебя есть еще одно дело, трудное и опасное.

— Только прикажи, повелитель.

— Торговля с Африкой наиболее важна для нашего народа. Мы, когда-то бедные кочевники, становимся народом мореплавателей и купцов.

— Я это понимаю, отец.

— Сегодня прибыл посланец султана Занзибара. Возникла новая серьезная угроза нашей африканской торговле, под вопросом само существование наших торговых крепостей на Занзибаре и Ламу.

— Как это возможно?

— Шайка разбойников грабит наши караваны на пути между Берегом Лихорадок и Большими озерами. Наша африканская торговля в опасности.

— И племена черных восстают? — спросил Дориан."

"— Возможно. Мы точно знаем, что среди разбойников есть черные, но, по слухам, верховодят там неверные франки.

— Из какой страны? — спросил Дориан.

Калиф пожал плечами.

— Неизвестно. Известно лишь, что они безжалостно нападают на наши невольничьи караваны. Мы потеряли почти весь годовой доход от торговли рабами наряду с огромным количеством слоновой кости и золота из глубины материка.

— Что я должен сделать? — спросил Дориан.

— Я дам тебе фирман, наделяющий тебя полномочиями, звание командующего моей армией и столько бойцов, сколько потребуется. Тысячу, две? Я хочу, чтобы ты отплыл на юг в Ламу, пересек пролив, двинулся в глубь материка и положил конец этому бедствию.

— Когда я должен выступить?

— Ты отплывешь с новой луной в конце праздника Рамадан.

Флотилия шейха аль-Салила, Обнаженного Меча, бросила якорь у берегов острова Ламу в полнолуние. Она состояла из семи больших морских дау с армией из тысячи двухсот воинов халифата.

Дориан на рассвете сошел на берег, чтобы представиться губернатору, предъявить свой фирман и начать подготовку к размещению и снабжению своей армии. Его людям нужны квартиры на берегу, где они могли бы отдохнуть от долгого плавания, нужны свежие продукты и вьючные животные.