Муссон

«Придется предоставить их самим себе. — Она собралась с силами. — Они очень дороги мне, но Том мой мужчина и я люблю его больше жизни, поэтому должна отправиться с ним».

Она была так занята своими мыслями, что подъехала к конюшне, не замечая Гая, пока он строго не окликнул ее из полумрака длинной веранды:

— Где ты была, Сара?

Она в смятении посмотрела на него.

— Ты меня испугал, Гай.

— Угрызения совести? — обвиняя, спросил он.

— Я покупала овощи. — Она коснулась корзинки, привязанной к седлу. — И собиралась сбежать с капустой.

Она весело рассмеялась, но Гай не улыбнулся.

— Ступай в мой кабинет! — приказал он, и Сара заметила в дверях конюшни его конюха. Это был приспешник Гая, хитрый коротышка с рябым от оспы лицом. Звали его Ассам. Ей он никогда не нравился, и тем более ей не понравилось, что он насмешливо и понимающе улыбался.

Предчувствуя недоброе, Сара пожалела, что была недостаточно осторожна, когда ходила на свидания с Томом; теперь ее еще больше встревожило ощущение, что за ней следили.

— Хочу принять ванну и переодеться к ужину, — сказала она Гаю, стараясь держаться независимо и развязно, но Гай нахмурился и хлестнул кнутом по сапогу.

— Много времени я не отниму, — сказал он. — И, как твой опекун, настаиваю, чтобы ты повиновалась. Ассам возьмет твою лошадь.

Сара покорно прошла за ним по веранде в прохладную полутьму кабинета. Гай закрыл за ними дверь и оставил Сару стоять посреди комнаты, а сам сел за стол.

— Ты встречалась с ним в старом монастыре, — без предисловий сказал он.

— С кем? О ком ты говоришь?

— Не пытайся отрицать, — сказал Гай. — По моему приказу Ассам следил за тобой.

— Ты шпионил за мной! — гневно воскликнула она. — Как ты посмел?

Она пыталась разжечь свое негодование, но чувствовала, что получается не очень убедительно.

— Я рад, что ты не оскорбляешь мой разум попытками отпираться.

— Почему я должна отказываться от мужчины, которого люблю?

Сара выпрямилась, высокая и разгневанная.

— Ты стала матросской девкой, — сказал Гай.

— Когда он уплывет, я поплыву с ним.

— Я твой опекун, и тебе всего восемнадцать. Без моего согласия ты с места не сдвинешься.

— Я уйду с Томом, — ответила она, — и что бы ты ни говорил и ни делал, меня это не удержит.

— Посмотрим. — Он встал. — Ты будешь сидеть в своей комнате и носу не высунешь оттуда, пока «Ласточка» не уйдет из Занзибара.