Муссон

Том много часов провел с купцами на рынке и привык к такой позе. Ножны с Нептуновой шпагой он положил поперек колен.

— Для меня честь приветствовать при моем дворе святого муллу из мечети принца Абд Мухаммада аль-Малика, брата калифа Оманского.

Султан наклоном головы показал на сидевшего рядом с ним человека.

Услышав имя принца, Том застыл и почувствовал, как участилось его дыхание. Тот самый человек, который купил Дориана у корсара! Он смотрел на муллу, а султан между тем продолжал:

— Это святой человек аль-Аллама.

Теперь и Том и Гай смотрели на него. Аль-Аллама сделал изящный жест. Руки у него были маленькие и гладкие, как у девушки.

— Да будет на вас благословение в глазах Всевышнего и его пророка, — сказал он, и оба гостя одновременно поклонились в знак благодарности.

— Надеюсь, ваше плавание было приятным, и когда вы покидали дом, там все было благополучно, — сказал Том.

Мулла ответил:

— Благодарю за заботу. Каскази нес нас мягко, и Аллах улыбался нашему делу.

Аль-Аллама улыбнулся.

— Должен поздравить тебя — ты великолепно владеешь арабским. Ты говоришь на священном языке, как на родном.

Последовал обмен комплиментами, но Тому трудно было выдерживать долгий ритуал. Этот человек принес новости о Дориане — другой причины у аудиенции не могло быть.

Он разглядывал лицо аль-Алламы, стараясь по мелким признакам: складке губ, интонации, выражению глаз — догадаться о характере новостей, но лицо муллы оставалось спокойным, а держался он вежливо.

— Выгодной ли была твоя торговля на рынках Занзибара? — спрашивал между тем мулла. — Пророк одобряет честных купцов.

— Главная причина моего желания посетить владения вашего калифа — не торговля, — ответил Том, радуясь возможности перейти к сути. — Я пришел по делу милосердия. Я ищу человека, дорогого мне и моей семье."

"— Господин, принц аль-Малик слышал о твоих поисках и получил твое прошение, — ответил аль-Аллама. Говорил он невыразительно, а его лицо оставалось непроницаемым.

— Я слышал, что твой господин великий человек, но полон сочувствия к слабым; он справедлив и твердо поддерживает законы.

— Все это поистине можно сказать об аль-Малике. Поэтому он и послал меня поговорить с тобой, а не отправил весть, которая не способна передать его тебе сочувствие ввиду твоей утраты.

Даже в закрытой жаркой комнате, насыщенной ароматами благовоний, Том почувствовал холодок на коже. Слова муллы показались ему зловещими.