Муссон

Однако на корабле с треугольным парусом такой возможности не было, и Дориану пришлось вместе с остальным экипажем смотреть с палубы, как Африка, загадочная, темная земельная масса, заполняет горизонт.

Он поморщился, учуяв в воздухе звериный запах этого континента. Пахло пылью, и пряностями, и мангровыми болотами. Чуждый запах вызывал легкое потрясение, но после соленого воздуха океана, который прочистил нос и обострил обоняние, этот запах манил и искушал.

Они подходили к суше. Стоя у руля рядом с Фуадом, Дориан впервые увидел остров Ламу.

— Мой народ торгует здесь со времен пророка и даже с более ранних времен, когда мы были неверными и не знали Великой Истины, — гордо объяснял он. — Здесь был важный порт, когда Занзибар еще оставался болотом, полным крокодилов.

Дау проходила пролив между островом и материком, и Фуад показал на темно-зеленые холмы над белым песчаным берегом."

"— У принца на материке есть дворец, он живет там в сухой сезон, а в дожди переселяется на остров.

У причала стояло много кораблей, и еще десятки приходили в порт или выходили в море. Тут были рыбачьи лодки, но были и большие, тяжело груженные торговые корабли и лихтеры, быстроходные работорговцы — доказательство процветания и важности этого порта.

На кораблях, мимо которых они проходили, дау принца узнавали по развевающемуся на мачте зеленому вымпелу и по внушительной фигуре Абд Мухаммада аль-Малика, который сидел на юте под навесом, окруженный свитой.

Все в знак уважения приспускали флаги и выкрикивали приветствия и благословения:

— Да будет с вами всегда любовь Аллаха и улыбка пророка!

На дау, стоявших в гавани на якоре, выстрелили из пушек и забили в барабаны. Выстрелы услыхали на берегу, и когда корабль с принцем и его свитой входил в гавань, все увидели на берегу и на причале большую толпу, собравшуюся приветствовать принца.

В крошечной каюте Тахи одела Дориана в чистое белое одеяние и покрыла его сверкающие волосы накидкой. Она обула его в кожаные сандалии, взяла за руку и вывела на палубу.

Фуад подвел дау к берегу. Вода быстро убывала — высота прилива здесь достигала двадцати футов. Корабль коснулся земли и осел, вода продолжала уходить из-под него.