Муссон

Натянув узду, он едва не перелетел через голову лошади.

— Подождите, сэр! — Том улыбнулся, узнав голос мастера Уэлша. — Не оставляйте меня!

«Ворон» вышел в открытое море, и на его палубе собралась небольшая компания верных друзей Тома.

— Какой курс, сэр? — спросил Люк, когда они отошли от берега."

"Том тоскливо посмотрел на юг. Там мыс Доброй Надежды и врата Востока. «О, если бы у меня был корабль, настоящий корабль, а не эта скорлупка», — подумал он и решительно отвернулся.

— Лондон, — сказал он. Его голос из-за разбитого и распухшего носа звучал невнятно и гнусаво.

Большая часть его призовых денег еще лежит в Лондоне, в банке Сэмюэля.

— Об этом договоримся позже, — хмыкнул Люк и начал отдавать приказы трем своим матросам, поворачивая корабль на восток.

«Ворон» спокойно вошел в Темзу, а затем и в Лондонскую гавань, ничем не выделяясь из множества маленьких кораблей. Люк высадил всех вместе со скромным багажом на каменный причал под лондонским Тауэром.

Аболи отыскал дешевое жилище на бедной припортовой улице.

— Если повезет, эти комнаты будут нужны нам всего несколько дней. — Том осмотрел грязный деревянный дом.

— А удача нам понадобится, чтобы стерпеть крыс и тараканов, — заметил Уил Уилсон, пока Том переодевался в лучший костюм, какой захватил с собой. Темно-синие плащ и панталоны, не слишком модные, придавали ему вид серьезный, деловой.

— Я с тобой, Клиб, — вызвался Аболи. — Без меня ты, пожалуй, заблудишься.

День выдался холодный и дождливый, настоящий предвестник осени.

Путь по лабиринту улиц был неблизкий, но Аболи находил дорогу так уверенно, словно шел по родному лесу. Они подошли к Корнхиллской оконечности Лиденхолл-стрит и направились к внушительному главному зданию Компании.

— Подожду в таверне на углу, — сказал Аболи Тому при расставании.

Когда Том вошел в вестибюль, один из секретарей узнал его и почтительно поздоровался.

— Посмотрю, сможет ли вас принять его милость, — сказал он.

Слуга в ливрее принял у Тома плащ и принес стакан мадеры. Сидя в кресле перед горящим камином, Том повторял про себя просьбу, с которой думал обратиться к Николасу Чайлдсу. Он был в общем уверен, что Чайлдс еще не получал известий от его брата Уильяма. Уильям — если, конечно, он не ясновидящий, — не может догадаться, что Том придет сюда, и потому вряд ли послал Чайлдсу срочное сообщение с просьбой не помогать Тому.