Муссон

Ты меня слышишь?

Услышав его голос, Хэл пошевелился, но не открыл глаз.

— Скажи, — настаивал Уильям, но Хэл дышал мелко и часто.

— Он умирает, — объявил Уильям.

Том внимательно посмотрел на брата. Ему показалось, что он услышал в его голосе нотки удовлетворения.

— Ждать осталось недолго, Билли, — сказал он без выражения. — К утру ты станешь лордом Кортни.

— Ты презренная, ничтожная жаба! — рявкнул на него Уильям. — Я заставлю тебя дорого заплатить за эту насмешку.

Они молчали целый час, потом Уильям неожиданно встал с колен.

— Уже восемь часов, и я умираю с голоду. Весь день во рту ни крошки. Пойдешь ужинать?

— Я останусь здесь, — ответил Том, не глядя на него. — Он может проснуться, и мы ему будем нужны.

— Рейнольдс позовет нас. Сюда от столовой всего минута.

— Иди, Билли. Я тебя позову, — пообещал Том, и Уильям вышел.

Он вернулся полчаса спустя, вытирая губы салфеткой.

— Как он сейчас? — спросил он с ноткой опасения в голосе.

— Тебя не спрашивал, — ответил Том. — Не волнуйся, Билли.

Сидя по обе стороны кровати, они начали долгое бдение. Доктор Рейнольдс, не раздеваясь, лег в гостиной и негромко захрапел.

Большой дом, казалось, затаил дыхание, а снаружи ночь была такой тихой, что Том слышал, как отбивают время часы на церкви на холме.

Когда пробило час, Том взглянул на Уильяма по другую сторону большой кровати на четырех столбиках. Тот положил голову на кровать и похрапывал.

Том коснулся рукой лба отца.

Впервые за ночь он увидел проблеск надежды.

От его прикосновения отец зашевелился и открыл глаза.

— Ты здесь, Том?

— Здесь, отец, — ответил Том, стараясь говорить бодро. — Ты выздоровеешь. И мы отправимся в плавание, как собирались.

— Без меня. — Хэл наконец признал то, что Том знал уже давно. — В это плавание тебе придется уйти одному.

— Я хочу… — начал Том, но отец ощупью нашел его руку.

— Не перечь, не трать времени, — прошептал он. — Слишком мало его осталось. Дай слово, что найдешь для меня Дориана.

— Клянусь — как дал торжественную клятву Дориану.

Хэл вздохнул и снова закрыл глаза. В тревоге Том подумал о худшем, но отец снова открыл глаза.

— Уильям? Где Уильям?

Звук собственного имени разбудил Уильяма, и он поднял голову с постели.

— Я здесь, отец.

— Дай руку, Уильям, — просил Хэл. — А ты, Том, дай твою.