Муссон

Когда Бен-Абрам пришел, Том отвел его в конец белого песчаного пляжа, где они могли попрощаться без посторонних."

"— Мустафа, хозяин дау, согласился отвезти тебя на Занзибар, когда поплывет туда. — Том показал на суденышко, стоявшее в лагуне. — Сейчас на борт поднимаются женщины и дети из гарнизона.

Они видели, как перевозят женщин, прижимающих к себе младенцев и жалкие пожитки.

Бен-Абрам серьезно кивнул.

— Благодарю тебя, но истинную награду ты получишь от Аллаха. Ты молод, но будешь расти и станешь сильным человеком, облеченным большой властью.

И он снова кивнул, вспоминая этот подвиг.

— То, как ты обращался с теми, кто слабее тебя: с женщинами и детьми, — показывает, что в тебе есть не только сила, но и милосердие, и это сделает тебя великим.

— Ты тоже человек с большим сердцем, — сказал Том. — Я смотрел, как ты заботишься о больных и раненых, даже о тех, кто не следует учению вашего пророка.

— Бог велик, — провозгласил Бен-Абрам. — В его глазах мы все достойны милосердия.

— Даже малые дети.

— Особенно малые дети, — согласился Бен-Абрам.

— Поэтому, отец, ты расскажешь мне все, что утаил о моем младшем брате.

Бен-Абрам застыл и посмотрел на Тома, но тот ответил ему прямым взглядом, и Бен-Абрам опустил глаза.

— Ты знаешь имя человека, который купил моего брата у аль-Ауфа, — настаивал Том. — Ты знаешь, как его зовут.

Бен-Абрам погладил бороду и посмотрел на море.

— Да, — сказал он тихо. — Я знаю его имя, но он могущественный человек, царской крови. Я не могу предать его. Вот почему я скрыл от тебя его имя, хотя сочувствую твоей утрате.

Том молчал, предоставляя старику бороться с совестью и чувством долга. Потом Бен-Абрам сказал:

— Ты сам знаешь, кто он.

Том удивленно посмотрел на него.

— Вы захватили один из его кораблей.

Лицо Тома прояснилось.

— Аль-Малик! — воскликнул он.

— Я не назвал имя, — сказал Бен-Абрам. — Я не предал принца.

— Значит, лакх рупий, который мы нашли на борту его дау, действительно плата за моего брата, как мы и подозревали?

— Я не могу сказать, что это правда, — погладил бороду Бен-Абрам. — Но и что это неправда, сказать не могу.

— Мы с отцом считали, что это так, но я не понимал, как Дорри могли отправить с Флор-де-ла-Мара раньше, чем плата прибыла на остров.