Муссон

По всей длине моста, по обе стороны, стояли прилавки; продавцы, обращаясь к проезжающим, расхваливали свои товары:

— Свежие омары! Живые устрицы и креветки!

— Эль! Сладкий и крепкий. Выпейте на пенни! Пейте сколько угодно за два пенса!"

"Какого-то мужчину рвало в реку с моста, а пьяная шлюха, задрав рваные юбки, мочилась прямо в дорожную колею. В толпе прохаживались только что вернувшиеся с войны офицеры в великолепных мундирах гвардейцев короля Вильгельма; они вели под руку хорошеньких девушек в шляпках.

На реке стояли военные корабли, и Том показал на них Дэниелу.

— Да. — Дэниел избавился от порции желтой от табака слюны. — Это старый «Дредноут». Семьдесят два орудия. Участвовал в бою на Медуэе. Это там, в сторону Кембриджа.

Дэниел гордо произносил славные названия, и Том гордился вместе с ним.

— Смотри туда! — воскликнул он. — Должно быть, это собор Святого Павла.

Том узнал его по картинке из учебника. Купол был завершен лишь наполовину, и под открытым небом виднелась путаница лесов.

Гай услышал его слова и высунул голову в окно кареты.

— Это новый собор Святого Павла, — поправил он своего братаблизнеца. — Старый сгорел во время Великого пожара.[4] Архитектор — мастер Рен,[5] и собор будет высотой в 365 футов…

Но внимание братьев на верху кареты уже переключилось.

— А что случилось с этими домами? — Дориан показал на почерневшие развалины, с которыми на берегах реки перемежались новые здания.

— Сгорели во время пожара, — ответил Том. — Смотри, там уже работают строители.

Карета пересекла мост и оказалась на запруженных народом городских улицах. Здесь карет и прохожих стало больше.

— Я бывал здесь до пожара, — рассказывал Дэниел, — когда вас, мальчуган, еще в помине не было. Тогда улицы были вдвое уже, а жители выливали ночные горшки прямо из окон.

И он принялся забавлять мальчиков историями о том, каким был город лет двадцать назад.

В открытых каретах, которые проезжали мимо, сидели джентльмены, одетые по последней моде, а с ними дамы в ярких шелках и атласе, такие прекрасные, что Том загляделся на них в восторге, уверенный, что они не смертные, а ангелы небесные.

Женщины, высовывавшиеся из окон по сторонам улицы, казались более земными. Одна заметила Аболи и стала зазывать его.

— Что она обещает показать Аболи? — спросил Дориан, широко распахнув удивленные глаза.

Дэниел взъерошил его пламенеющие рыжие волосы.

— Тебе лучше не знать этого, мастер Дориан: узнаешь — навсегда потеряешь покой.