Муссон

Врач поджал губы и покачал головой.

— Придется убирать. Обе. Я не могу их спасти.

— Нет! — ахнул Том. — Вы не можете отнять ему ноги. Он никогда не сможет ездить верхом или командовать кораблем. Нельзя это делать!

— Тогда он умрет. Ноги будут гнить, и он умрет от гангрены — через неделю или раньше, если повезет. — Он кивнул двум своим помощникам: — Держите.

Аболи сделал шаг вперед, и Рейнольдс сказал:

— Да, ты тоже. Нам здесь нужны сильные руки.

Он выбрал скальпель, который Тому показался скорее ножом мясника, чем хирургическим инструментом, и проверил пальцем остроту лезвия.

Том увидел, что пятна ржавчины на лезвии, там, где раньше была кровь, не убраны.

— Мастер Том, держите голову. — Рейнольдс протянул ему деревянный брусок. — Пусть зажмет это зубами. Когда станет больно, он должен что-нибудь прикусить, не то сломает зубы.

Окунув губку в чашу с горячей водой, которую держал помощник, он смыл с левой ноги Хэла грязь и кровь, чтобы видеть место, где сделает надрез. Потом еще туже затянул жгут и провел лезвием по туго натянутой коже.

Плоть разошлась, и Том, который держал деревянный брусок между зубами отца, почувствовал, как тело Хэла содрогнулось, спина выгнулась, все мышцы и сухожилия натянулись, словно на кабестане.

Хэл издал страшный крик и прикусил брусок так, что дерево хрустнуло под зубами. Том пытался удержать голову, которая металась из стороны в сторону, но отец обрел силу безумца.

— Держите! — выдохнул Рейнольдс и сделал разрез. Аболи и людей, державших отца, конвульсии Хэла расшвыряли в стороны.

Том услышал, как лезвие натолкнулось на кость в глубине бедра. Рейнольдс быстро отложил нож и взял в руки кетгут — черную кишечную струну. Он пытался перевязать кровеносные сосуды. Несмотря на жгут, кровь текла обильно. Она потоком лилась в ведро под решеткой. Том не мог поверить, что ее так много.

Рейнольдс вынул из парусиновой сумки пилу и осмотрел ее мелкие зубцы. Потом левой рукой взялся за изуродованную ногу и, как плотник, разрезающий доску, вставил пилу в рану и сделал первый разрез.

"

"Стальные зубцы визгливо заскрипели о кость, и, хотя его держали четыре человека, Хэл согнулся в поясе и принял сидячее положение. Голову он запрокинул, и на его горле и плечах проступили жгуты мышц и сухожилий.

Новый страшный крик вырвался из его рта и пронесся над всем кораблем. Потом его тело обмякло, и он вяло упал на решетку.

— Хвала Господу, — прошептал Рейнольдс. — Теперь надо работать быстро, пока он не пришел в себя.