Муссон

Том смотрел, как Аболи заворачивает голову аль-Ауфа в плащ. Он без всякого сожаления смотрел, как сквозь ткань проступает кровь. Аболи встал и взвалил страшную ношу на плечо.

— Отнесем это твоему отцу. Голова аль-Ауфа принесет ему титул барона, когда он представит ее управляющим достопочтенной компании в Лондоне.

С обнаженной шпагой в руке Том, как во сне, пошел за Аболи по коридору, на яркий солнечный свет.

Он не испытывал никакого душевного подъема, только страшную тяжесть от сознания того, что навсегда потерял Дориана.

Часто слышались крики и вопли, когда в одном из помещений находили араба и вытаскивали его во двор.

Всех пленников раздели донага. Моряки знали, как искусно арабы умеют прятать кинжал в своих просторных одеяниях. Даже с женщинами обошлись так же. Захваченное оружие грудой свалили посреди двора, а все ценности, кошели мужчин и украшения женщин побросали на разложенный парус.

Затем пленных увели туда, где у северной стены крепости уже стояли голые смуглые арабы; их охраняли улыбающиеся моряки с саблями наголо и взведенными пистолетами.

Том прошел вдоль ряда сидящих арабов и выбрал одного. Несмотря на наготу, человек этот держался с достоинством и отличался умным взглядом.

— Как тебя зовут, отец? — спросил Том, стараясь говорить уважительно.

Араб удивленно взглянул на него — он не ожидал услышать арабскую речь, — но отозвался на вежливость Тома.

— Меня зовут Бен-Абрам.

— Ты похож на ученого или святого, — польстил ему Том.

И снова старик ответил:

— Я врач.

— На этом острове есть мальчик. Ему двенадцать лет, и у него рыжие волосы. Его захватил аль-Ауф. Ты его знаешь?

— Знаю, — кивнул Бен-Абрам, и Том приободрился.

— Он мой брат. Где он сейчас? На острове? — энергично спросил он, но Бен-Абрам покачал головой.

— Его нет. Аль-Ауф продал его в рабство."

"Тому наконец пришлось признать, что аль-Ауф говорил правду.

— Куда его отправили? Как зовут человека, который его купил?

Бен-Абрам снова отрицательно покачал головой, но отвел взгляд, и на его лице появилось выражение настороженности.

— Не знаю, — прошептал он.

Том понял, что он лжет, и его рука легла на рукоять шпаги.

Он заставит старика рассказать. Но тут он увидел решительное, сильное лицо Бен-Абрама, и чутье предупредило его, что угрозами он ничего не добьется.