Муссон

Было несколько более новых добавлений арабской вязью, и Том узнал молитвы и строку из 17-й суры Корана, которую Уил Уилсон заставил его выучить наизусть: «Семь небес и вся земля, все живущие на ней существа поют Ему славу». Ниже была другая надпись, процарапанная пряжкой от пояса или каким-то другим металлическим инструментом. Надпись свежая, сделана кривым детским почерком:

ДОРИАН КОРТНИ, 3 ФЕВРАЛЯ 1669 ГОДА.

— Он был здесь! — громко закричал Том. — Аболи, Дорри был здесь!

Аболи появился в дверях, перегородив их своим массивным телом.

— Где же он сейчас, Клиб?

— Мы найдем его.

Том задержался лишь для того, чтобы сорвать мешавшее одеяние, и побежал вдоль стены.

Вместе с Аболи они промчались по коридору и выскочили на солнечный свет. Внизу во дворе и наверху, на укреплениях, еще кипела схватка, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — защитники проигрывают. Сотни арабов уже бежали через разбитые ворота. Побросав оружие, они, вопя, устремились к лесу. Других заперли в стенах. Многие, стоя на коленях, просили пощады, но Том видел и другое: некоторые предпочитали прыгнуть со стены, нежели противостоять английским абордажным саблям.

Тем не менее считанные единицы продолжали сопротивляться. Одна отрезанная от прочих группа человек в двенадцать удерживала восточный бастион. Арабы вызывающе кричали «Аллах акбар!» — «Аллах велик!», но на глазах у Тома англичане порубили их и сбросили тела с укрепления.

Том отчаянно искал в этом смятении фигурку с огненно-рыжими волосами, но его брата не было видно.

"Черную чадру она потеряла, и Том увидел, что она почти ребенок.

Длинные черные волосы плескались позади, лицо было искажено ужасом, а глаза с подкрашенными веками были как у затравленного молодого оленя.

За ней с возбужденным смехом бежали четверо моряков; их рубашки были в крови тех, кого они убили, лица, вымазанные кровью, побагровели от похоти.

На краю спуска они догнали девушку и бросили ее на землю.

Трое прижали ее каменным плитам и, несмотря на сопротивление, задрали платье и обнажили стройные ноги и гладкий живот. Четвертый развязал шнурок на штанах и лег на девушку.

— Смажь для нас розовую дорожку, — подбадривали его товарищи.

Том и представить себе не мог такой ужас. Кандидата на вступление в орден Святого Георгия и Священного Грааля, его учили, что война — благородное занятие и все воины — подлинные рыцари.