Муссон

Хэл почувствовал, как при звуке этого имени его сердце забилось чаще, но сохранил бесстрастное лицо и задумчиво погладил подбородок.

— Значит, аль-Ауф корсар? — спросил он.

— Он отец и мать всех корсаров, — улыбнулся Бен-Толф.

— Кажется, благоразумней избегать встречи с ним. Но где человеку, достаточно глупому для этого, отыскать аль-Ауфа?

Бен-Толл усмехнулся и сделал глубокую затяжку из кальяна. Вода в чаше забулькала, и от губ хозяина поднялся ароматный дым.

— Ты прав, эфенди. Только безумец способен искать встречи с аль-Ауфом.

— Он словно джинн, морской дух, а не человек из плоти и крови, — сказал Хэл.

— Нет, он человек. Я видел его собственными глазами, — похвастал брат хозяина.

— Где ты его видел? И каков он?

— Я видел его в Ламу. Там в гавани стоял его корабль. Я видел его на палубе.

— А каков был его корабль?

Хэл понимал, что описание Джангири расцвечено внушаемым им ужасом и вряд ли верно обрисовывает внешность этого человека. Но можно ожидать более точного описания его корабля.

— Это, как ни странно, был не дау. Франкский корабль со множеством парусов, — сказал двоюродный брат. — Но паруса у него черные.

— Корабль вроде английского, что стоит в гавани? — спросил Хэл.

— Да! Да! Но гораздо больше и со множеством пушек.

«Должно быть, он видел захваченный „Минотавр“, — подумал Хэл.

— А сколько пушек? — спросил он.

— Много. Наверно, сто, — предположил брат.

Он явно не моряк, и вопрос для него не имеет смысла.

— Если английский корабль встретится с аль-Ауфом, языческий экипаж должен молить Аллаха о милости, потому что ждать милости от аль-Ауфа им не стоит.

Вскоре после этого Хэл распрощался и вышел вместе с Аболи и сыновьями.

Когда возвращались на „Серафим“, он один сидел на корме шлюпки и вполуха слушал, как Том и Дориан возбужденно пересказывают Большому Дэниелу и Уилу все, что видели и слышали в порту. Хэл был доволен посещением.

О вымышленном сокровище Могола он поведал только консулу Грею, но теперь на сауке все об этом говорят. Новость уже должна была дойти до корсара."

"„Серафим“ еще три недели простоял в гавани, потом Хэл нанес прощальный визит консулу.