Муссон

Когда корабль приближался, они поднимали головы и смотрели на людей большими блестящими глазами над жесткими кошачьими усами.

Теперь каждый вечер Хэл укорачивал паруса, так что корабль едва двигался против бурного зеленого течения. С первыми лучами рассвета он посылал Тома и Дориана на грот-мачту, чтобы быть уверенным: никакой риф или скала впереди не вспорют корабельное брюхо. Убедившись, что океан впереди чист, он развертывал и поднимал все паруса.

В середине семьдесят третьего утра с отплытия из Плимута Дориан показал старшему брату неподвижное облако прямо по курсу на горизонте; другие небесные когорты разносил ветер.

— Земля! — прошептал Том.

— Неужели? — удивленно спросил Дориан.

— Да! Да! — возбужденно говорил Том. — Это земля. — Он вскочил на ноги на раскачивающемся марсе и дрожащим пальцем показал вперед. — Земля! — закричал он.

Палуба под ними ожила, матросы снизу бросились наверх и присоединились к тем, кто уже поднялся на снасти. Вскоре все паруса и реи кишели людьми; матросы висели на снастях, как гроздья спелых плодов, крича и возбужденно смеясь.

Хэл Кортни выбежал из кормовой каюты без камзола, держа под мышкой медную подзорную трубу, и поднялся к сыновьям на верх мачты. Поднимался он быстро и уверенно и ни разу не остановился, пока не добрался до марса. Том с гордостью заметил, что, несмотря на долгий подъем, дышал отец ровно.

Хэл поднес трубу к глазу и принялся разглядывать голубой силуэт, замечая тень ущелий и складки рваных скал.

— Что ж, мастер Томас, твой первый подход к суше. — Он протянул трубу Тому. — Что ты видишь?

Он стоял между мальчиками, обняв их за плечи.

— Это гора! — воскликнул Том. — Большая гора с плоской вершиной.

— Столовая гора, — подтвердил Хэл.

Том не понимал, какой навигационный подвиг они совершили. Они плыли больше семидесяти дней не видя суши, и отец привел их точно на тридцать четвертый градус южной широты.

— Внимательно посмотрите на землю перед вами, — велел Хэл сыновьям. Он испытал странное предчувствие, как будто на мгновение перед ним распахнулась завеса будущего. — Там ваша судьба.

— И моя, отец? — высоким голосом спросил Дориан.

— И твоя. Сюда вас привел рок.

Мальчики молчали, страстность отца лишила их дара речи.

Они втроем сидели наверху, пока солнце не достигло зенита.