Мультиверс

– Короче, Хироси-сан, – не выдержал Мишин.

– Капитан! – металлическим голосом оборвал его Вересов.

– Да, конечно, – стушевался учёный. – Я это к тому, что мы… э-э, движемся, так сказать, в правильном направлении, точно вслед за эскадрой нимфиан. Но когда они здесь были, сказать невозможно. Вылетели из Вселенной они пятьсот миллионов лет назад, однако когда прошли в этом месте, вычислить не берусь.

– Я тоже, – добавил Копун.

– Почему? – возразил Иван. – Встреченный Вестник вдвое меньше нашего по размерам. Разве нельзя просчитать по потере массы, сколько он путешествует в этом тумане?

– Устами младенца… – хмыкнул Лапиков, нередко подшучивающий над приятелем.

– Попробую, – нерешительно сказал Ядогава.

– Я помогу, – пообещал Копун. – Странно, что мы не обсудили эту идею раньше.

Иван невольно усмехнулся: в задачи компьютера Вестника не входило обсуждение пассажирами их намерений и планов, и своим замечанием он корректно напоминал землянам их обязанности.

– У твоего собрата точно нет мозгов? – спросил Мишин.

– Увы, товарищ капитан, – с натуральной печалью в голосе отозвался Копун, – мозгов нет, иначе я давно связался бы с ним и узнал, что произошло на самом деле. Хотя, скорее всего, моё предположение верно.

– Будем обследовать отсеки? – спросил Иван, бодро настроенный на подвиги после прогулки по Вестнику.

– Нет ни времени, ни смысла, – отказался от предложения Вересов. – Копун, тебе ничего не пригодится на борту твоего коллеги?

– Ничего, все важные узлы с него сняты.

– Реактор?"

"– Это не реактор в истинном смысле этого понятия, а вакуумсос, и если его снять, корпус без силовой подпитки вскоре растает.

– Интересно, зачем его оставили? – спросил Иван, поймав одну из мыслей, роившихся в голове стаей воробьёв. – Где логика, если с него сняли всё ценное оборудование?

– Действительно, нелогично, – подержал оператора Рома Лапиков. – Из всего хозяйства генератор отсоса энергии, наверно, самая необходимая вещь. Лиза, что думают по этому поводу ксенопсихологи?

– Что у ксеноморфов своя логика, – улыбнулась Елизавета.

Лапиков присвистнул.