Мультиверс

Риск, конечно, существовал, так как все экстремальные ситуации земным разработчикам программ предусмотреть и просчитать было невозможно, однако Тихий являл собой искусственный интеллект последнего поколения (на базе квантового компьютера) и мог потягаться с любым компьютером ядран, которые тоже опирались на созданные ими с помощью тех же технологий машины.

Руслан закончил составление плана, поймав нужную мысль.

– Делаем так! Возвращаемся в ангар, занимаем «коготь» и идём к «Геодару» как посланцы руководства станции.

– Сильно рискуем, – покачал головой Плетнёв, привыкший получать конкретные задания. – Можем влипнуть.

– Будем действовать по обстоятельствам. Главное – не дать ядранам выполнить свои замыслы по доставке пси-гена.

Свет в шлюзовом отсеке перестал мигать. Компьютер «ореха» пришёл в себя.

– Рысью! – сказал Руслан. – Робин, гони «голем» в трюм «когтя»!

– Нас выпустят? – неуверенно спросил Эвелин.

– Включим рацию «когтя» и заставим этого парнишку, – Руслан ткнул в пленника рукой, – связаться с остальными своими напарниками. Надеюсь, он сможет отвлечь их внимание.

Катер поднялся в воздух рядом с тушей ядранского беспилотника и прыгнул в его кормовой люк.

Глава 15

Танец Феникса

Маккена понимал, что экипаж беспредельно устал от непрерывного «танца со смертью», длившегося без малого сутки, но предложить отдых никому не мог. Он и сам начал сдавать, несмотря на железное здоровье и выучку, хотя признаваться в этом не хотел даже всё понимающей жене.

Флот ядран прекратил погоню за фрегатом внезапно: все космолёты Великого Кольца галактоидов замерли в пространстве, организовав своеобразную, объёмную, «кристаллическую» структуру, но «Феникс» ещё какое-то время прыгал из стороны в сторону в режиме стохастического маневрирования (подчинявшемся вероятностному выбору сродни броску костяшек), пока Маккена наконец не отдал приказ остановиться.

Стало ясно, чем занимается «Геодар», висевший всё это время возле странного сооружения в форме паука. Земной исследовательский космолёт просто загружал в свои трюмы «паучью» конструкцию, разбирая её на части, и к моменту начала переговоров почти весь «паук», по сути, был уже помещён на борт корабля.

– Что он делает? – с недоумением спросил второй пилот фрегата Слава Терёшин.