Мумия блондинки

Трент заговорил извиняющимся тоном:

— Какой же я глупец! Совсем забыл, как все это было тяжело для вас. Вам нужно немедленно лечь в постель.

— Да нет же, я в порядке.

— Вы меня слышите? Вам необходимо отдохнуть.

Но я заупрямилась:

— Я в порядке, и не надо обо мне беспокоиться. Сейчас отправлюсь в дом Хаднаттов и буду возле Элейн. Ей нельзя оставаться одной.

Но прежде чем я успела что-либо сообразить, Трент обнял меня за плечи, а я уткнулась носом ему в плечо и расплакалась. Он подвел меня к кровати, отодвинул в сторону серую шубку и стал ласково гладить по голове.

— Бедняжка, вам сегодня досталось — столько переживаний за один день! Понимаю, для вас все это было особенно тяжело. Вы же волновались сразу за нескольких!

Постепенно я успокоилась.

— Ну что вы такое говорите! Разве можно сравнить мои переживания с волнениями и горем Пенелопы, Роберта или Джерри?  '

Мне удалось достать носовой платок, и я стала вытирать слезы, засыпая лейтенанта вопросами.

— Вы серьезно говорили о невиновности Роберта? Все это было чьим-то мерзким планом? Несмотря на все факты, он действительно не убивал Грейс?

Лейтенант улыбнулся.

— Хватит вопросов на сегодня, Ли.

— Но мне необходимо знать правду. Так скверно, когда в потемках все время ломаешь себе голову! От этих дум я не засну сегодня, не смогу. А вообще-то я в порядке.

— О’кей, Ли Ловеринг. Тогда я дам вам работу. Не думаю, что Роберт Хаднатт виновен в смерти Грейс Хау, и почти наверняка знаю, чьих это рук дело. Кто-то писал Грейс заказные письма, с кем-то она должна была встретиться в карьере.

— И убил ее?

— Думаю, что убил.

Я почувствовала облегчение, получив косвенное подтверждение, что Роберт оказался жертвой чьего-то безжалостного плана. В таком случае его нельзя винить за то, что он сделал.

— Но вы пока точно не знаете, кто убил Грейс и Норму?

— На это я отвечу: и да, и нет. «Да», потому что я уверен в своей правоте, а «нет», потому что работники шефа Дордана проверили каждый шаг подозреваемого мной человека и установили его полное алиби.

Он принялся беспокойно ходить взад и вперед по комнате.

— Думаю, есть лишь один способ разрешить это дело — сызнова рассмотреть все факты. Из них четыре — самые важные. Я говорю о четырех письмах, ни одно из которых не попало в руки полиции. Одно письмо для Грейс было в руках Нормы — из-за него ее и убили. Остальные два Грейс написала в театре, и Картерис доставил их в Вентворт.