Мумия блондинки

Хоумен говорит, что машину угнали чуть позже полудня. Клэр утверждает, что на человеке за рулем был смокинг. Воры, угоняющие машины, не надевают смокингов, когда речь идет о краже средь бела дня.

Одним словом, я предпринял кое-что, исходя из того, что Хоумен, возможно, лжет. Я послал агента на телефонную станцию. Он выдал себя за дворецкого Хоумена и под предлогом проверки счетов поинтересовался, были ли у Хоумена телефонные разговоры с Бекерсфил-дом. Оказалось, что с Бекерсфилдом он не говорил, но в книге регистрации агент нашел два счета за разговоры с Сан-Франциско.

Один вызов был из Голливуда. Второй разговор был заказан из Сан-Франциско. Счета помечены днем, предшествующим катастрофе.

— Ты записал номер телефона в Сан-Франциско? — спросил Мейсон.

— Конечно. Я уже навел справки. Звонили из дешевого пансиона. Абонент, некий Л. Г. Спинней, личность довольно таинственная.

Глаза Мейсона выражали живейший интерес.

— Давай дальше, Пол.

— Спинней занимает комнату в дешевом пансионе и отнюдь не в фешенебельном районе.

У него есть телефон. Появляется в пансионе приблизительно раз в месяц. У него есть портативная пишущая машинка. Спинней выстукивает на ней письма и отправляет их по почте. Ведет телефонные разговоры по номерам, которые мы пока не установили. Соседи по пансиону утверждают, что это междугородные разговоры. Он получает письма один-два раза в месяц, с нерегулярными промежутками. Иногда письма лежат в его ящике по две-три недели. И при всем этом, Перри,— продолжал Дрейк,— этого Спиинея никто ни разу в глаза не видел.

— Что?!

— Именно так. Он снял комнату однажды вечером, прислав в дом шофера такси с деньгами и ручным багажом. В комнате отдельный вход. Приезжает и уезжает ночью. Никто не может подробно описать его внешность. Ему может быть от двадцати до пятидесяти лет. Не очень толстый и не очень худой. Носит пальто и фетровую шляпу. Довольно часто — обрати внимание, Перри,— он бывает одет в смокинг. Каково! Человек, снимающий комнату в дешевом пансионе, носит смокинг!

Мейсон погрузился в размышления.

— Одно из писем,— продолжал Дрейк,— как раз лежало в почтовом ящике. Мой агент не решился вскрыть его. Он подставил конверт под луч света и рассмотрел, что внутри лежит чек и письмо. Нам удалось сфотографировать его, не вскрывая конверта. В письме было:

«Посылаю пятьдесят долларов — все, что мне удалось скопить за этот месяц. Ах, если бы он смог написать мне хоть несколько строк! Я была бы так счастлива. Передайте ему это».