Муданжские зарисовки (СИ)

Он завертелся, зашарил облитой кофе рукой, но прозрачная стенка не подавала признаков открывания. Как же она могла быть прозрачной⁈ Он же видел снаружи, что пузырь серебристый! Но теперь заметил, что видит и лес по другую сторону «станции», и стоящего на помосте знающего, который помахал ему на прощание и стал удаляться. То есть, не уходить, а как будто уплывать вместе с помостом… Олог запоздало понял, что пузырь двинулся с места.

— Говорил тебе, нельзя в один день и к духовнику, и на торг, примета плохая, — проворчал один из мужиков за столом.

 — Теперь вон возись с дружком знающего."

"— Я ему не друг! — выпалил Олог, снова оборачиваясь. Теперь он видел, что помимо этого столика есть и другие, и за ними тоже сидит торговый люд, кое-кто даже с бабами, а ещё мастеровой с выводком детей и горой сундуков, и все пялятся на Олога. Ну, кроме сундуков, хотя после встречи со знающим и это бы его не удивило. — Я деревню искал, а вышел к его дому, вот всё!

— Ясен-красен, — вздохнул купец, подвигаясь на одно сиденье вглубь.

 — Садись уж, раз такое дело. С какого ты времени-то?

Олог неуклюже пристроил свой заплечник и поставил стакан с остатками кофе на стол, ища, чем вытереть руку.

— Знающий сказал, я на двести лет сиганул.

— У-у! — протянул другой купец, с трудом сложив губы трубочкой сквозь улыбку. — Так ты пропустил всё интересное!

Олог уселся в невероятно удобное кресло и обречённо вздохнул: сейчас ему будут всем поездом пудрить мозги.

Хорошо забытое старое

Загадочное Бюро, к которому вёл его купец, оказалось внутри дворца… Точнее, это купец уверял, что стеклянная глыба посреди столицы называется дворцом.

Олог знал, как выглядел настоящий дворец — он стоял у совсем другого изгиба Ахмад-мирна и своим видом напоминал позолоченный резной сундук. Конечно, после нападения джингошей стоило ожидать, что его разрушат, но это вовсе не значит, что Олог поверил, будто живые люди без принуждения станут целыми днями работать в стеклянных коробочках, составленных одна на другую до такой высоты.

Купец и его приятели наворотили такой отборной чуши, что Олог только поражался — неужели они правда думали, что он такой простофиля и поверит в подобный бред? Мол, какой-то мужик покалеченный, страшный, чуть не в одно лицо разбил джингошей, женился на богине и теперь императорствует… Боги, видишь ли, ему покровительствуют, да так, что то и дело по улицам рассекают и по кабакам пьют вместе.