Мрачный Взвод. Моровое поветрие

– Но почему именно столица? Неужели…

И снова Чеслава перебила Ярину:

– Думаешь, в другом городе люди смерти заслуживают больше, чем в столице?

– Смерти?

В душе Ярины поселилось нехорошее предчувствие; она прищурилась, подалась вперед и заглянула в темные глаза Чеславы.

– Ты убить всех жителей решила?

– А куда ж их денешь? – ведьма недобро усмехнулась. – По своей воле они не уйдут, биться с дружиной царя, как захватчики, мы не можем. Я хотела, чтобы все мирно прошло, чтобы царь пригрел нас на груди, построил новые дома, чтобы мои сестры жили за высокими стенами.

Вся девичья невинность куда-то пропала: перед Яриной сидела жесткая, непоколебимая женщина, и в глазах ее не было жалости.

– Что это значит? – голос Ярины прозвучал глухо.

– Не говори, – вдруг вмешалась Душица.

– Почему? Думаешь, сбежит? – лицо Чеславы исказила ухмылка.

– По-хорошему тебя прошу, прекрати.

– А мне нравится смотреть, как девчонка бледнеет! Знаешь, кто я такая?

Неожиданно Чеслава схватила Ярину за руку, притянула к себе и зашептала прямо в лицо:"

"– С чертями я вожусь, душа моя, с настоящими, лохматыми и рогатыми, хромыми и кособокими. И рыльца у них свиные, и копыта раздвоенные. Упали они с неба, сломали ножки и нравом покладистым никогда не славились.

Чеслава расхохоталась. Ярина вырвалась из ее хватки, да и перевернулась вместе с табуреткой. Больно головой об пол приложилась, но, когда Душица руку ей протянула, отмахнулась от нее, рыкнула:

– Об этом ты мне рассказать не хотела, прежде чем сестрой называть?!

– Я тебе сказала, что Чеслава двоедушница, – попыталась оправдаться Душица.

– А для тебя?!

Ярина не выдержала, снова к Чеславе повернулась, ткнула в нее пальцем и зло бросила:

– Лживый твой язык! Говорила, что жалеешь матерей, сыновей которых царьки на войну отправляют, а сама убиваешь таких же детей в Яриловом граде!

– Я не могу всех спасти, – безразлично пожала плечами Чеслава. – Но тем, кого сестрами называю, подарю спокойную жизнь.