Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Вставив серьгу, отступил на шаг и удивился тому, как она изменила Владлена: теперь он выглядел залихватски.

– Мой черед!

Лука с сомнением посмотрел на друга, но покорно сел на лавку и убрал волосы, чтобы те не мешали.

– Ты раньше-то такое… Ай!

Мгновения не прошло, а Владлен уже вдевал серьгу в ухо Луки. И так это у него ловко получилось, будто всю жизнь он только этим и занимался.

– Батюшек штопал, – пояснил Владлен. – Каких только ран не повидал.

– Теперь мы похожи на дураков, – вздохнул Лука.

– Отчего же?

– С украшениями одинаковыми ходим.

– И вовсе не с одинаковыми! И у меня правое ухо с солнцем, а у тебя левое со звездой. Да и какое тебе дело вообще до того, что другие подумают?

– Никакого, – ответил Лука. – Но мне все равно не нравится.

– Вот разделит нас доля, будешь глядеть на звездочку и меня вспоминать.

– Разделит? – Лука нахмурился.

– Да ладно тебе! Я же пошутил. – Владлен успокаивающе похлопал его по плечу. – Такой ты сразу серьезный стал…

– Это было не смешно.

Луке не нравилось думать о том, что однажды их дороги разойдутся. Не просто так клятва верности дается, не пустые это слова. Чем больше времени проходило, тем сильнее он к Владлену привязывался, и мысль о разлуке отзывалась в сердце тупой болью.

– Ну, чего ты? – Владлен толкнул Луку плечом. – Прости, хорошо? Никому прежде дела до меня не было.

– А Рыж?

– Ну, то Рыж… Это другое.

Владлен горько усмехнулся и пошел иглу возвращать, а Лука понурил голову и прикрыл глаза."

"Так или иначе, однажды придется ему Владлена отпустить, если не из-за охоты, то из-за сердечной привязанности.

Лука своего дома не помнил почти, не знал, куда ему возвращаться. Никто не ждал его, никто не тосковал по нему, в целом мире был один только Владлен, светом своей души согревший его в ту проклятую зиму.

– Может, медовуха тебя развеселит?

Лука поднял голову и посмотрел на Владлена.

– Давай узнаем.

Горькую отраву, в которой люди и горе и радость топили, Лука не любил, но все же сделал пару глотков, чтобы окончательно убедиться, что не по нутру ему это. Тут же худо стало, музыка превратилась в сплошной барабанный бой, к горлу подкатила тошнота.

Елисей явился в сопровождении дружинников и Веданы.