Мрачный Взвод. Моровое поветрие

С тех пор они ко мне не ходят. А мои боги далеко остались, не могу я их найти. – Ныгмет горестно вздохнула. – Там, откуда мы родом, почитали небо ясное, а ханов звали соколами. Время было хорошее: поля колосились, степи зеленели, кобылы приносили здоровых жеребят. Потом все прахом пошло.

– Кто виноват в этом?

– Люди, кто ж еще? – Ныгмет пожала плечами. – Человеческая жадность не знает границ. И жестокость тоже. Так вышло, что в одном из ханов они обе змеями сплелись. Стали нас преследовать, загоняли, как зверей диких, жгли стоянки, уводили дочерей и жен, отдавали на поругание воинам.

– Как же мир огромен, выходит… – Лука задумчиво потер испещренный шрамами подбородок.

– А мы – о ваших, – подтвердила Ныгмет. – Но просторы и впрямь необъятные. За всю жизнь и малой части не обойти. Говорят у нас, что под небом всегда земля есть, а у неба, как известно, края нет.

Шаманка замолчала, все глядела вперед да языком цокала, словно обдумывала что-то. Белый дым кругом вился.

– Давно вы решили клятву людям не давать? – отважился спросить Лука.

– Как ушли с нашей земли, так и решили. Хан отправил за нашими головами не только людей, но и волкодлаков, а те ослушаться его не могли, сам понимаешь.

– И не хочет никто к людям выйти?

– Молодые, те, кто на этой земле родился, хотят. Глядишь, однажды вожак выведет их из лесу и велит среди людей жить.

– Невысокого ты мнения о людях.

– В вашем языке есть занятное слово, отражающее всю людскую суть. Преданным волкодлак может быть человеку – и преданным им же.

Лука вздохнул. За свою жизнь он повидал не так уж много людей, но многие из них действительно оказались теми еще тварями. Он мог понять шаманку, которая видела намного больше крови, чем он сам.

Вскоре Даная с Владленом вернулись.