Мститель

Особенно больно было первые два вечера, которые я самозабвенно прорыдала в подушку, потому что Яна была моим вторым «Я», с которым за всю жизнь мы расставались лишь раз — когда я тяжело болела."

"Единственной моей отдушиной стал Демьян, если можно так назвать человека, который в моей жизни отсутствовал только во время учёбы и ночью. Хотя после того раза, когда я бросилась ему на шею в пороге собственного дома, отец его чуть не пришиб, а мать и вовсе пришлось насилу отпаивать валерьянкой — даже мел в тандеме со снегом могли бы позавидовать цвету её лица в тот момент.

Ещё примерно сутки родительница заново вспоминала, как разговаривать, а после практически с визгом пыталась запретить мне общаться с Демьяном и даже хотела заставить меня уволиться из миграционной службы. Правда, папе удалось её переубедить, хотя я понятия не имею, как как он это сделал.

Это казалось неправильным — то, что я пыталась выбить Егора из мыслей при помощи Стрельцова. Это и было неправильно, но я ничего не могла с собой сделать.

Моё эгоистичное поведение очень напоминало поведение Беллы во второй части «Сумерек», когда Эдвард оставил её — она ведь тоже глушила боль при помощи Джейкоба. Помню, как я тогда осуждала её за это и самоуверенно заявляла, что сама никогда бы так не поступила…

Наивная идиотка.

Правда, не думаю, что Демьян был против того, чтобы быть моей жилеткой — складывалось впечатление, что он и сам не прочь побыть рядом и не только в качестве друга. Его внимание было приятным и вместе с тем немного напрягало, потому что я не из тех людей, кто вышибает клин клином, но и Стрельцова обижать не хотелось — в конце концов, может я всё себе напридумывала, а он просто хочет помочь.

В общем, всё свободное время я проводила с Демьяном, и было не так тошно, как в одиночестве — даже в петлю лезть больше не тянуло. Но мысли мои каждый раз были далеки от моей компании — хотя Демьян был на расстоянии вытянутой руки, в мыслях рядом со мной неизменно сидел Корсаков.

Всё стало ещё сложнее и запутаннее, когда Демьян вновь навестил нас вечером через пару дней после моей выходки, вот только пришёл он ко мне, а не к отцу.

Отец хмуро наблюдал за нашей беседой из дальнего угла гостиной, а мать, поджав губы, скрылась в кухне и подозрительно долго гремела посудой. Поэтому, чтобы лишний раз не травмировать родительскую психику — ну и чтобы не сталкиваться с сестрой — я переехала в квартиру бабушки по отцу, которая пустовала со дня её смерти.