Мститель

— Это в любом случае ничего не значит, — улыбается Олеся. — Меня есть, кому защитить.

Она кивает в сторону старенькой «стенки», на которой я только сейчас замечаю фотографию — Олеся в объятиях улыбчивого голубоглазого блондина, который смотрит исключительно на неё. И судя по тому, что по габаритам он не уступал моему Егору, Олеся не преувеличила. Выдыхаю, но всё-таки считаю нужным озвучить идею, которая пришла в мою голову буквально секунду назад.

— А может, ты лучше к нам переедешь?

Вместе с Олесей от неожиданности застывает и Яна, но потом на её лице застывает выражение «И почему я сама об этом не подумала?», и она переводит вопросительный взгляд на нашу общую близняшку.

— Спасибо, конечно, но я не думаю, что это будет удобно, — качает она головой. — К тому же, я, скорее всего, перееду к Димке, так что…

Олеся имеет в виду своего парня, а в моей голове так некстати всплывает образ совершенно другого человека с похожим именем. Отчего-то мне стало невыносимо жалко Демьяна, хотя у меня нет права его жалеть — он ведь не маленький беззащитный мальчик.

Оставалось только надеяться, что он попадёт в хорошие руки…

Домой мы с Яной вернулись только под вечер, и не одни, а в компании Олеси, которую стоило больших трудов уговорить приехать к нам и познакомиться с нашими родителями. Когда мы переступили порог родного дома, и на звук наших голосов в коридоре показались мама с папой, на их лицах застыло примерно то же самое выражение, которое было у меня в первые секунды после того, как Олеся распахнула перед нами дверь.

Поначалу всем было как-то неловко; мы несколько минут молча сидели в гостиной, собираясь каждый с мыслями, пока Яна не начала рассказывать, почему Василиса так резко пропала с радаров. На мать было жалко смотреть — так плохо она не выглядела даже тогда, когда меня подкосила кишечная инфекция; она, подобно нам с сестрой, кинулась обнимать Олесю и долго убеждала её в том, что она вовсе не одинока, и они в любое время примут её с распростёртыми объятиями.

После последних — честное слово последних! — выплаканных слёз, мы втроём с сёстрами закрылись в моей комнате и несколько часов болтали обо всём на свете — даже поделились с Олесей своими странными снами. Олеся в свою очередь призналась, что тоже видела подобные сны — самым ярким был тот самый, когда я лежала в больнице. Разница была лишь в том, что в тот момент она догадывалась, кого видит в своих снах.