Ни слова, господин министр! (СИ)

Когда девушка вложила в нее свою руку, другой рукой он накрыл сверху.

Оливия в который раз поразилась мощи его магии. Рядом с ней как будто медленно раздувались гигантские меха. Одна стихия входила в другую — и все четыре неудержимо распрямлялись. Где-то под ними тикала убийственная сила, сделавшая Конрадов владыками этих земель. С ее помощью они вспарывали чудовищ и уничтожали неприступные крепости. Но сейчас Светоч не ощущала угрозы.

Родерик держал свою тьму крепко. Услышав про лудинику, конечно, чуть не выпустил.

Возможно, это жестоко, но лучше момента, сразу после нападения Санти, и не придумаешь. Лив не в себе, чувства стремятся наружу. Блоки, наоборот, еле держатся.

— Ты даже не представляешь, что я к тебе испытываю, Нахаленка. Но мы это исправим, — пообещал он, целуя ее затылок. — Продолжаем?

Она едва ощутимо кивнула в знак согласия.

— Смотри, сейчас я не задаю вопрос. Я констатирую. Описываю. Не реагируй. Ясно?

Еще один короткий кивок.

— Когда мы познакомили Ангелину и Дэвида, я впервые за десять лет увидел твоего мальчугана. В этом возрасте скрывать родовую магию крайне сложно. А между представителями одной семьи — невозможно. Он Конрад, причем с семейным клеймом. Не представляю, когда матушка успела его поставить, но больше некому.

Девушка в его объятиях перестала шевелиться и даже дышать. Блок давил на нее с такой силой, что его руки похолодели вслед за ее. Кто же в Фересии умудрился поставить такой тяжелый запрет? Стефан не смог бы в одиночку.

— Любимая, никаких эмоций, пожалуйста. Это важно. Твой сын — претендент на трон Фересии. Ты же помнишь, какая у нас запутанная балльная система выбора наследника… Судя по тому, что я видел, у него очень хорошие шансы.

Оливия встрепенулась и попробовала что-то сказать:

— Но почему? Как? Он чрезвычайно спокойный, особенно в раннем детстве. Я была уверена, что он Светоч…

— Ты и не пытаешься выдать его за сына Клемента, — вздохнул князь. — Меня волнует другое.