Ни слова, господин министр! (СИ)

Ты захотела отдать силу своему королю, и я принял этот дар. Ты ублажала меня с таким рвением, что я не против повторить. Однако будь осторожна, моя дорогая. Одно неверное слово, и он убьет сначала тебя, а потом набросится на меня — и это будет равносильно самоубийству. Прояви благоразумие.

Наверное, я была достаточно убедительна. При виде Родерика у меня начиналась истерика. Лоскуты воспоминаний складывались в дикий калейдоскоп. Вроде бы я пыталась обмануть Родерика, — не помню в чем — потом поцеловала его на балу, а он почти признался мне в любви.

Если коротко, девушка, которая позволила сделать с собой все это постороннему мужчине, не могла стать великой княгиней Фересии и уж, тем более, женой такого человека, как Родерик.

Когда я пробовала воссоздать ту ночь, становилось еще хуже. Вот я ползла к Стефану на коленях, разрывая платье на груди, — почему-то излишне пышной, с не моими крупными сосками. Вот расстегивала ему ширинку, до ломоты открывая рот, а потом боролась с приступами тошноты из-за наполненности в гортани.

Это могло случиться днем, вечером или ночью. Я спала в любое время суток. Мозг реагировал кошмарами, перетекающими в эти сумасшедшие воспоминания, и наоборот.

Иногда во сне мне удавалось вырваться от Стефана, и я бежала искать Родерика бесконечными дворцовыми коридорами.

Мама пробовала расспросить подробности. Объясняла, что страхи надо проговорить, обозначить, что они боятся света — он означает, что их природа будет разгадана. Ее слова доходили до меня редко. Но я заливала слезами ее ладони, и боль немного отпускала.

Часто приходила королева. Раньше я ее побаивалась. Даже чуть-чуть недолюбливала за строгость и категоричный тон. Сейчас же из того сумрака, в который меня швырнуло, я видела, насколько много в этой женщине энергии. Она выдавливала из пространства все, что не готово было ее принять. Заполняла его собой, но не ломала.

Клавдия вешала мне на руки браслеты с крупными прозрачными камнями, надевала на грудь бусы, а ладони накладывала поверх украшений.

— Полежи так, деточка.