Может быть, он?

То ли по пьяни на вечеринке с сокурсником, то ли с каким-то преподавателем-профессором. Пыталась скрыть, как-то уладить. Но Гарик узнал. И как мы поняли, не смог это пережить. Или не хотел с этим жить. Потому что и с ней уже не мог, и без неё — не мог.

— А как её зовут, ты знаешь? — нахмурилась я.

Это были плохие новости. Очень плохие. Я, конечно, не спец в психологии, но попытка суицида — это как первый раз попробовать наркотики. Потом тянет «ещё». Или, говоря научным языком: существует высокая вероятность повторной попытки.

— Я — нет, — покачала головой Марина.

— Вадик? — повернулась я. Тот ковырял пальцем диван с таким видом, словно он рассказал бы другую историю, но спорить не стал. — Ва-а-а-дик!

— Кристин, — скривился Вадим. — Что тебе это даст?

— Ну, Ва-а-дичка, — сделав брови домиков, сложила я руки умоляя. — Мне, правда, надо.

— Аня, — выдохнул он. — Её зовут Аня. Анна Ясницкая.

— А где она училась?

— Она и сейчас там учится. Как раз идут выпускные экзамены, защита дипломов. Наши в универе на прошлой неделе снимали репортаж, посвящённый году зоологии.

— Ты же технический специалист, — удивилась я. — Я думала, ты в студии сидишь, обеспечиваешь телерадиокомпании эфиры.

— И в студии, и не в студии, — махнул Вадим.

— Долгая история, Вадим. Но если вкратце: потому что я добрая сострадательная девочка. Я понимаю, что Гарик нам всем родной, и мы за него переживаем. Но кажется, ему нужна девушка. Настоящая девушка, а не то, что он за неё выдаёт. А мне надо искать другую квартиру, — выдохнула я. — Иначе мы с ним поубиваем друг друга.

— Кажется, вам надо перестать уже изводить друг друга, — покачал головой Вадим.

— Нет, — предвосхитила я его слова.

— Да, Крис, и быть вместе, — уверенно подытожил мой старший брат и встал, давая понять, что разговор окончен, а приговор обжалованию не подлежит. — Ты его любишь. Всегда любила. А он любит тебя. Прости уже его, наконец.

Я обессиленно откинулась к спинке. Проклятье! Как будто колдуна не хрен послала — как сговорились все. Ну как объяснить-то, что не будет Гарик со мной счастлив.

Да, любила.