Может быть, он?

В том числе переговорами о купле-продажи. Я в самом эпицентре грёбаной силы, что будет воевать против него. И даже не могу ему это сказать. А он думает…

Я оттолкнула чёртов стул, схватилась за голову и сползла по стене на пол.

Он думает, что меня подвёл. Что из-за него я останусь без работы. Чувствует себя виноватым, что не признался раньше, не остановился. Но не в этом дело, чёрт побери!

— Водички? — засуетилась Вета, хватая из сушилки стакан. — Гортань и глотка расположены близко, нервные центры, управляющие дыханием и глотанием скоординированы, — поясняла она, наливая воду.

— Это откуда? Тоже из «Кодекса самурая»? — посмотрела я на неё хмуро.

— Это из учебника физиологии, — протянула она стакан.

Хм, не знаю на счёт слюны на лоб, а про сглатывание не такой уж глупый совет, оказывается.

— А ты какого хрена лыбишься? — выхлебав добрую половину воды до того, как Вета успела предупредить, что пить надо маленькими глотками, я посмотрела на Гарика, подозрительно довольного.

— Хороший вопрос, — усмехнулся он. — Может, потому что я победил. Я же говорил, «посмотрим». И я посмотрел. Сегодня на сайте «Экоса» вывесили новости о назначении нового генерального директора. И там есть его фотография. Мирослав Сергеевич Сарматов. Признаюсь, я очень удивился, когда именно он заявился к нам в гости.

— Я убью тебя, Гарик, — выплеснула я ему в лицо остатки воды.

Глупая, я думала, он сменил гнев на милость, потому что у него есть план, как заставить сбежать моего нового мужика, а он просто его узнал и, будучи в курсе моих дел, чёртов аналитик, просчитал на два шага вперёд, что не быть нам вместе.

Он понял это даже до того, как это только что поняла я.

— Убийство — самая популярная статья среди тяжких преступлений, — мотнул он головой, стряхивая капли воды. — Но смерть из твоих рук я приму с радостью. Что это будет? Удушение во сне? Стрихнин в кофе? Обещаю, я его выпью.

— Да ты романтик, — качнула я головой. — Стрихнин! В кофе! Забью тебя на хрен веником, как таракана, — посмотрела я на оружие будущего убийства у Веты в руках.

Но в дверь позвонили.

— Твоя подружка? — удивилась я и замерла, глядя, как Гарик изменился в лице. — Хм… Которую ты никому не показываешь. Что-то «рано» она сегодня, — показала я пальцами кавычки, глянув на часы, — и подскочила: — Пойду открою!

— Я сам! — пытался догнать меня Гарик.