Может быть, он?

— С тех пор за руль я не сажусь. И ни один психотерапевт ничего не смог сделать: за полтора года этот страх я так и не преодолел. Но ехать могу, не переживай. Не могу только смотреть вперёд. Прости.

— Господи, да не извиняйся. Моя мама однажды отравилась водой одной известной марки. И мы всей семьёй теперь, не сговариваясь, не покупаем эту воду и обходим дальней стороной. Хотя, возможно, дело было даже не в воде, а в том, что она ей запивала. Это, конечно, не одно и то же, просто чтобы ты понимал: я с уважением отношусь к таким вещами, даже куда менее значительным.

— Спасибо! — выдохнул Мир. — Мне очень важно мнение этой девчонки, на чём бы она ни сидела, — улыбнулся он. Да, а могла бы на тебе, мысленно ответила я.

— Я сама. Покури пока, — вышла я, повязала на пояс спортивную кофту.

Но он догнал. Придержал дверь.

Ещё никогда покупка прокладок не была таким увлекательным занятием.

— А эти чем отличаются от этих? — удивлялся он, держа в руках две, на его взгляд, одинаковые пачки у полки с женской гигиеной.

— Ну ты чо! Смотри тут слой «софт», то есть эта хрень слегка бумажная, а тут слой «драй», значит, хрень в дырочку, — тыкала я в картинки.

— Действительно, мог бы и сам догадаться, — белозубо улыбался он.

И вызывал у меня голодные спазмы во всём теле.

Когда улыбался, когда говорил, когда смотрел. Когда касался.

И я точно знала, что эта боль внизу живота, как ни прикидывалась менструальной, была совершенно другого свойства.

— Самки абсолютного большинства животных занимаются сексом только когда они способны к зачатию.

— У человека, к счастью, поведенческий эструс, то есть демонстрация готовности к спариванию во время овуляции, отсутствует. Иначе это очень сильно осложнило бы нашу социальную жизнь. Зато женщины могут заниматься сексом на любой стадии цикла, — продолжила она.

Тут я окончательно и бесповоротно поверила в науку.