Может быть, он?

— Миро̀, Миро̀, ах как красиво я бы стонала твоё имя, — с семи утра посматривала я в телефон, ожидая звонка, щёлкала по клавишам рабочей клавиатуры, перепроверяя лежащие на столе авансовые отчёты, и отхлёбывала из большой кружки кофе, подпевая Ариане, голосящей по радио:

— …Cause if you want to keep me… You gotta, gotta, gotta, gotta… Got to love me harder… Harder, harder, harder…

…Потому что, если ты хочешь удержать меня… Ты должен-должен-должен… Любить меня сильнее… Крепче, жёстче, сильнее…

Четыре часа на сон — конечно, немного.

И куда я буду девать столько свободного времени, если буду так мало спать?

К сожалению, недосып обычно сказывался заторможенностью и усталостью, но не сегодня. Сегодня я на удивление легко встала, бойко доехала и чувствовала себя на подъёме.

Спасибо, Миро̀! Наконец-то в моей жизни появился кто-то, от кого хочется летать и детей, и ради кого — вставать утром. Последние три месяца с утра моя жадность побеждала лень, и это был единственный повод стащить задницу с кровати.

— А это ещё что? — склонилась я над очередным авансовым отчётом, но разобраться что именно с ним не так, не успела.

— Хорошо, что ты уже здесь, — бодрым шагом зашла в офис главбух.

Первым делом выключила радио, наступив на горло Скорпам, вдохновенно хрипевшим «Ветер перемен». Вторым — закрыла все окна. И откуда у сорокалетней женщины такая боязнь сквозняков? Третьим — ушла в свой кабинет за стеклянной стеной и теперь орала оттуда:"

"— До нас дошла информация, что в скором времени «Экос» будут продавать, поэтому мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы его купить.

По моему мнению, логичнее было бы сначала донести до меня информацию, а потом уходить в свой «аквариум», тогда не пришлось бы перекрикивать жужжащий кондиционер, шипящую кофеварку, гудящий системный блок и напрягать голосовые связки, но таков был ежедневный ритуал.

И обычно из желания сменить этот её паттерн поведения на более разумный, а может, просто из вредности я несколько раз переспрашивала с рабочего места, заставляя Ларису Михайловну повторять и выглядывать в дверь, повышая голос, но не сегодня.

— «Экос» продают?! — выросла я в дверях её кабинета.