Может быть, он?

Перезвонить ей?

Палец прокрутил ленту звонков, словно барабан рулетки…

— Алло, — ответила она. Тихо, вопросительно.

— Доброй ночи! Это автосервис. Вы звонили.

— Э-э-э… да… я… хотела узнать… Мне надо подтянуть какой-то ремень натяжения или напряжения. Я ничего в этом не понимаю. Когда мне лучше подъехать?

— А когда тебе удобно, моя пленительная? — улыбнулся Мирослав.

Повисла пауза. Потом она шумно вдохнула. И также шумно выдохнула:

— Чёрт тебя подери!

— Это моё любимое пожелание.

— Это имя!

— М-м-м… Теперь это моё любимое имя.

Он объяснил, как добраться. Открыл свободный бокс. И, пока она ехала по пустому городу, он, прислонившись к стене, рвал горло очередной сигаретой. И рвал сердце, думая о разговоре с отцом.

Что-то не так — понял Мирослав почти сразу, едва вошёл в кабинет отца.

— Мир! — встал отец ему навстречу. И словно не заметил шорты — обнял. Словно не интересовался временем — не посмотрел на часы. — Чай, кофе, что-нибудь будешь?

— Нет, спасибо, — поставил Мир в угол гироскутер.

Сел задницей на подоконник. И его требовательный, не терпящий малейшего нарушения заведённого порядка отец (сидят на стульях) это тоже проглотил — промолчал, не обратил внимания.

— Так всё, расходимся, — скомандовал он, выгоняя из кабинета двух директоров: коммерческого и финансового, — концерт окончен. И не вздумайте мне упустить девчонку.

— Сергей Сергеич, вы серьёзно? — мучительно скривился финансовый, не придав появлению Мирослава в кабинете генерального никакого значения.

— Валь, что ты кривишься? — возмутился отец реакции финансового. — Вот что? Она же вас сделала. Одной левой. Ты не понял?

— Мы бессильны против голых сисек, — попытался пошутить коммерческий, но под взглядом отца улыбка на его лице увяла.

— А ты над чем смеёшься? Это над вами надо смеяться. Три мужика со стояком. Один выскочил из кабинета как анальная пробка. Оставшиеся блеяли и прятали эрекцию, вместо того чтобы хоть один вопрос задать по существу. Давно вы работаете? Какой у вас стаж? — передразнил он. — Это не одно и то же, случайно? И не написано ли у неё в резюме? Конечно, написано! — взмахнул отец руками. — Вопиющий непрофессионализм. А она — герой. Боец. Такие люди нам нужны.