Мосты не горят

Я стояла и рассматривала человека, через одержимость которого были спасены многие из моих «братьев» и «сестер». Но сам Киприянов своими действиями лишь приумножил собственную скорбь. Из газет мне стало известно, что у бывшего олигарха в начале осени случился инсульт.

Он сидел в коляске вполоборота ко мне. Одна половина лица у него была стянута параличом, но он сразу увидел меня, поднял одну руку и протянул ее к двери. Вера вдруг дернулась и через секунду уже стояла подле меня, держа разделочный нож у моего горла.

Лезвие покачнулось и опустилось. Зифа сердито зашипела, на миг пахнув на меня запахом водорослей, и мотнула головой:

— Полоумная! Я могла тебя убить!

— Что ты здесь делаешь?! — возмутилась я, придя в себя после неожиданной атаки. — Тебе нельзя быть рядом с ним.

К моему удивлению Вера покаянно опустила голову и всхлипнула:

— Да знаю я! Но теперь все равно уже…

— Что, дела совсем плохи?

Вера кивнула.

— А Антон? Ты его погубишь!

Вера надула губы:

— Это наши с ним дела, не вмешивайся!

— Ладно, ладно, — я подняла ладони в примирительном жесте.

— Ты предупреждена, он, надеюсь, тоже.

— Да.

— Вот и славно.

Вера вернулась к Киприянову. Тот рассматривал меня без тени мысли в глазах. Борис Петрович еще больше пожелтел и осунулся. От него веяло смертью. Я помялась и задала вопрос, который мучал меня в последнее время:

— Он признал Антона?

— Да, — Вера зачерпнула ложечкой суп. — К счастью. Сразу.

Я с облегчением выдохнула. Вода из Грота Забвения действует и на Истинных, и на полукровок, позволяя стирать болезненные воспоминания и сохранять менее ранящие.

Но для обычных людей один глоток – гарантия полной и стойкой амнезии. Сколько таких несчастных, попавших Волшебному Народу под горячую руку, бродило и бродит по земле? Я волновалась за Киприянова, потому как его ослабленное здоровье в сочетании с Водой Забвения могло дать неожиданные результаты. Вот так разлучила бы отца и сына по причине отсутствия оного в памяти родителя. Но, в конце концов, Крысак сам меня попросил.

— Мы тут такое пережили, — продолжила Вера. Ложка в ее руках задрожала, и жидкость пролилась на салфетку у ворота Киприянова. —Набежали тут… разные… А Пашка смылся, испугался. Никто не верил, что с Борисом Петровичем такое приключилось, все думали, он решил своих кинуть… Антон еле разобрался. Он всех знает. Заткнул волкам глотки.

Я хмыкнула: да, наследник достоин своего папаши…

— Борис Петрович многое помнит.