Мосты не горят

Это была та еще ОПГ со своей иерархией, отвоеванной на районе территорией и подобием «общака». Поэтому я чувствовала себя затравленным зверьком, пытающимся лишь отсрочить неизбежное. Две недели я передвигалась по интернату короткими перебежками, пряталась в толпе девочек. Я была очень осторожна, но никогда даже представить себе не могла, что прямо в лапы Миролюбовской банды меня передадут как раз наши девчонки. Сначала я думала, что они таким образом откупались, чтобы Стас и его крысята их не трогали, потом узнала, что «биксы» боролись за право «гулять» со Стасом на правах официальной подружки, а я была разменной монеткой в их конкурсе на занимаемую должность.

Не буду вдаваться в подробности того, как я оказалась в подвале. Мне заклеили рот скотчем. Парни не спеша раздели меня, лениво переговариваясь. Из их разговоров я узнала, как с максимальным удовольствием использовать женское тело так, чтобы «никто не заметил». Они все-таки боялись разборок с воспитателями и учителями.

Мне до сих пор иногда снится этот сон: я, обнаженная, перед похотливо улыбающимися нелюдями.

Я не помню их лиц, никого, кроме Стаса, а страх все тот же. Я всегда просыпаюсь в ужасе, в холодном поту. Время не властно над некоторыми воспоминаниями.

Я смогла вырваться и побежала, сорвав с лица скотч. Вслед мне неслись улюлюканье и хохот. Подвал был длинным, но спрятаться было негде. В отчаянии я залезла на длинный малярный верстак, не чувствуя боли от вонзающихся в ступни, ладони и колени крупных заноз, забила руками по узкому цокольному окну.

Никто снаружи не услышал моих криков. Миролюбов со снисходительной ухмылкой запрыгнул на верстак и пошел ко мне, расставив руки. Я попятилась, подумав о том, как хотелось бы мне стоять сейчас на мосту над бездной, а не на шатком деревянном помосте. О том, что охотно рассталась бы с жизнью, шагнув в пропасть, лишь бы закончилось это унижение.

Под тяжестью крупного Миролюбова верстак затрещал и сложился. Я упала… И кубарем покатилась вниз. Трава была влажной.

Я цеплялась, но лишь выдирала ее с корнем из мягкой земли. На середине склона меня развернуло, и я заскользила вниз на животе. На меня неслась бездна, о встрече с которой несколько секунд назад я так мечтала. У самого края обрыва трава уступала место каменистой полоске обнаженной дождями скалы. Отчаянно взвизгнув, я выставила перед собой руки, пропахала длинную борозду ладонями, но остановилась. Я лежала, глядя перед собой сквозь запорошенные землей веки.