Московский детектив

Постепенно выучились скрывать, обманывать, изворачиваться. Вроде бы все было, а главного не хватало. Дом купили незадолго до того, как приехали вы. Стали жить в нем с оглядкой. В старом доме бывали только для виду.

– Кого я видела той ночью в окне?

– Когда случилась гроза? Савелия. Я попросила его проверить, закрыты ли окна.

– Ни разу не замечала, чтобы вы сюда заходили.

Старуха поманила ее рукой.

– Идем-ка…"

"Они спустились по лестнице. Из подвала двинулись в коридор, по которому прошли метров тридцать. Поднявшись по ступеням наверх, оказались в старом доме стариков Перевозниковых.

– Значит, из дома в дом вы пробирались по подземному переходу…

– Я рада, что все закончилось. Ты ведь пойдешь в полицию?

Дайнека не знала, как ответить на этот вопрос. Старуха виновато продолжила:

– Только вернуть мне им будет нечего. Денег уже нет.

– Вы все потратили?

– Потратили мы немного. Вовремя спохватились. Савелий как-то сказал: души нужно спасать. Два года назад все деньги отдали на строительство детского дома.

Не здесь, не в Москве. Савелий увез на родину, в Минусинск. Теперь в этом доме дети живут, сто пятьдесят человек. – Она снова вздохнула. – Не знаю, как дальше жить…

Неожиданно для себя Дайнека обняла Таисию Ивановну.

– Вы хорошо сделали. Кто-то должен останавливать зло.

– Милый ребенок, – вздохнула старуха, однако не решилась погладить ее по голове.

Дайнека вернулась домой больная. Она не могла спать: маялась, словно от боли, ходила по дому туда-сюда, представляя себе Таисию Ивановну, которая сидит в темноте возле мертвого мужа.

К утру она окончательно поняла, что в полицию не пойдет. И дело было не только в том, что ей было жаль старуху. А в том, что деньги преступников достались брошенным детям. Какой справедливости добьется Дайнека, если заявит в полицию? Таисия Ивановна поддалась искушению и потеряла всех, кого любила. Какой же прок сажать старуху в тюрьму?

Утром Дайнека собрала свои вещи, посадила Тишотку в машину и вернулась в городскую квартиру. Встречаться с Таисией Ивановной на улице, в магазине или где-то еще было выше ее сил.

Ловить выжидающий взгляд и чувствовать себя вершителем судеб она не желала.

Закончился май. Дайнека сдала сессию. Отец вернулся из отпуска и рассказал, что таинственный особняк обрел новых хозяев.

В тот же день ей позвонил Вешкин.

– Послушай, кажется, я нашел!

– Что? – спросила Дайнека.

– Не что, а кого.

Она сообразила, о ком идет речь.

– Ты нашел Перевозникова?

– Кажется – да.