Морской Волк #07-09 - Врата Победы

 – Я лично и немедленно расстреляю любого, кто будет заподозрен в малейшей нелояльности! А кто будет выполнять свои обязанности недостаточно усердно, то по моему рапорту подвергнется заключению в концлагерь! И вы знаете, мерзавцы, что члены семей арестованных – это первые кандидаты отправиться следом?"

"Вспоминался тот фильм, который шел в Тулоне всего один день – и за который Марселя Карне бросили в концлагерь[103]. Нашествие на землю черного воинства ада – причем предполагалось, что оно будет символизировать русских, вот только глава его был буквально до мелочей похож на того, кем был лишь намечен в прошлый раз.

Фильм был со скандалом изъят, Карне арестован – вот только образы стали уже известны наверное, каждому французу! Мальгузу однажды передали, что матросы всерьез спорили: если пристукнуть немца и срезать ему кожу с лица, как маску, под ней окажется зеленая чешуйчатая морда с клыками? Как на русском плакате – в прошлом году еще, в швейцарской газете видел, случайно в руки попала. А фильм когда вышел – так, может, это Карне рисовал с того русского художника? А если не рожа, так что-то другое, наверное, не так – ну не может у немцев быть все как у людей!

И теперь эти человекоподобные ходили по французской земле и смотрели на добрых французов, как на диких негров. На стоящем у соседней стенки «Дюпле» кригс-комиссар больше любил не орать, хватаясь за пистолет, а подолгу философствовать, как в кругу мсье офицеров, так и перед строем – что всюду должен быть орднунг, один хозяин, в семье, в доме, в стране, в Европе, в мире – и, по закону Дарвина, таковым становится сильнейший, а значит, если мы, немцы, победили вас, французов, то вам положено подчиняться с радостью, поскольку это и есть справедливость, когда сильный свободно и по праву берет все, что ему нужно.

И все ваши либерте, эгалите есть не что иное, как хаос, лишь путающийся у порядка под ногами.

«Алжир» не был в Лиссабонском сражении из-за неисправности в машинах. После возвращения эскадры в Тулон, дисциплина упала, экипажи явно не рвались в бой – и обязательное прежде прокручивание механизмов по утрам часто не делалось, как и многиепрочие корабельные работы.

А поскольку кригс-комиссар ночевать на борту не любил, то и большая часть экипажа появлялась лишь к поверке и обеду – и уже несколько человек пропали неведомо куда: то ли дезертировали, то ли сбежали к макизарам, то ли были этими макизарами убиты, то ли были тайно арестованы гестапо.