Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И мы превосходим Россию по людским ресурсам, даже после всех потерь – вот только вы, господа, проявляете недопустимую мягкость, не умея или не желая заставить всех этих французов, итальянцев, голландцев, датчан, бельгийцев сражаться за Еврорейх с решимостью и отчаянием, как за собственный дом!

Нужна еще более жесткая политика, раз уж эти недочеловеки не понимают мягкого обращения! Праздношатающихся не должно быть – все должны или сражаться, или работать на войну! Уклоняющихся наказывать со всей жестокостью, чтобы показать пример прочим! Вводить тотальную трудовую повинность, с мобилизацией всех, включая женщин и подростков, начиная с четырнадцати лет! Дармоедов, что прохлаждаются в концлагерях, поедая наш хлеб – гнать на работу на благо рейха!

Манштейн, я вернул вас из отставки не затем, чтобы слушать оправдания! Почему русские еще не сброшены в Одер? Я дал вам последние резервы Германии, лучшие войска, что еще остались! Через неделю жду от вас рапорта о победе!

Рейхсфюрер, насколько достоверны ваши сведения, что все происходящее – это злостный заговор Ватикана, который избрал своим орудием для утверждения англо-еврейской плутократии славянских дикарей – для грязной работы? Если это так, то, клянусь, святоши об этом жестоко пожалеют!

Я не желаю слышать об оставлении Франции! Во-первых, это мобилизационный ресурс, во-вторых, источник продовольствия.

И надеюсь, что у моего друга дуче хватит характера и воли действовать решительно! Расстрелять всех недовольных, невзирая на их высокое положение – и мобилизовать свою армию и народ на самую беспощадную борьбу с русской угрозой! Впрочем, если у него воли и не хватит, мои солдаты помогут ему совершить правильный поступок.

Да, Манштейн, возможно, вам потребуется усиление? В таком случае могу дать в ваше распоряжение химические боеприпасы.

Манштейн Эрих. Утерянные победы. Нью-Йорк, 1961 (альт-ист)

Теперь скажу о последней из моих несостоявшихся побед, которая могла бы как восславить меня лавровым венком спасителя Отечества, так и покрыть мое имя величайшим позором.

Это было в феврале сорок четвертого.