Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И только Америка сражается за высокие идеалы свободы, демократии, самого лучшего мирового порядка. Наше процветание и богатство не есть ли лучшее доказательство, что Господь благоволит к нашей стране – как бы иначе он терпел такое?

Я ушел в армию после колледжа, в двадцатом веке профессия инженера гораздо лучше оплачивается, чем проповедника, кем был еще мой дед. Считаю, что техника, оружие, машины – это всё по части науки, но вот вопросы души и веры по-прежнему в компетенции Церкви, так было и будет всегда.

Русские погрязли в безбожии, европейцы в разврате и удовольствиях, Гитлер вообще предался врагу рода человеческого, устраивая черные мессы с кровавыми жертвами, и лишь одна Америка остается истинно христианской, богобоязненной страной – значит, с нами Бог, и мы не можем проиграть! И воля его – всё равно что звезда шерифа на нашей груди: творить на всей земле Закон и Порядок, ну а все, кто смеют быть против – это преступники, подлежащие наказанию, разве может быть иначе? А потому мы их непременно одолеем!

Португалия – это примерно как наш Техас, где я жил одно время.

Или скорее, Нью-Мексико, где я тоже бывал – земля здесь не пастбищная, а сухая, каменистая, даже там, где нет гор. И копать в ней окопы – это сущее наказание; впрочем, у нас было много времени, пока мы сидели в обороне. Тем более конкретно нам этим заниматься не приходилось: мы всё же не пехота, а истребители танков. В моей роте, одной из трех нашего батальона, двенадцать противотанковых самоходок «Хеллкет» – «адская кошка», «ведьма» – очень злая и кусачая девочка, легкая и быстрая, с пушкой сильнее, чем у «Шермана», но тонкой броней, ей не нужно было лезть в открытую драку, а лишь больно кусать издали. По уставу, танки с танками не воюют, так что если враги прорвутся, это будет наша работа. И не слишком обременительная: за всё лето мы видели здесь вражеские танки всего один раз. И мы тогда расстреляли их, как на полигоне, сожгли десяток за пару минут, даже состязались друг с другом, кто успеет раньше. Танки были хуже наших «стюартов», не говоря уже о «шерманах» – тихоходные, неповоротливые, с броней еще слабее нашей, пушка примерно как британская двухфунтовка – как сказали нам пленные испанцы, бывшие русские Т-26. И я подумал тогда: «Надеюсь, русские продержатся еще с год, пока мы не выручим их».