Морской Волк #07-09 - Врата Победы

К тому же были сумерки и волна, так что считаю большой удачей, что удалось спасти 417 человек, считая членов экипажа транспорта, без малого тысяча погибла в пучине. И подлодка снова не была замечена! Мы ждали, что немцы продолжат охоту, и уходили, уже не связанные буксировкой транспорта, полным ходом и противолодочным зигзагом. И слава богу и нашей удаче, по пути в Англию больше никаких происшествий не случилось!

Ну а после было судебное разбирательство – поскольку я не был британским подданным, то меня всего лишь лишили чина, и я завершил войну помощником командира тральщика – но я о том не сожалею, сэр! А вот Муна никто больше не видел, ни я, ни мои знакомые – ходили слухи, что его задвинули, а то и убрали за слишком длинный язык, ведь британский офицер, даже посланный своим командованием на смерть, должен принять это с честью до самого конца.

Мне не нравится, что русские забрали наш Финнмарк, и Нарвик, и Лофотены. Но еще меньше я хочу умирать за их возвращение. А тогда я совершенно не желал вести на смерть почти тысячу соотечественников, лишь ради того, чтобы население указанных территорий стало бы относиться к русским чуть хуже – по размышлении, я пришел к выводу, что истинной целью британской провокации было именно это.

Политика – это не для меня. Слишком грязное занятие, в сравнении с морским делом. Теперь я знаю, что когда немцы вторглись в Норвегию 9 апреля 1940 года, британский десант уже грузился на корабли, чтобы сделать то же самое – будь они чуть расторопнее, возможно, что Свободная Норвегия была бы прогерманской.

А когда уже после, в Стокгольме, русские обосновывали свое право на Финнмарк, шведы всерьез хотели забрать себе то, что осталось от Норвегии. Слабого рвут на части соседи – теперь я понимаю пана Закржевского, кричавшего мне о «Польше от моря до моря». И слишком часто этот спор кончается войной.

Отдав меня под суд, британцы спасли мне жизнь. Ведь «Один», уже без меня, был потоплен у Гавра почти со всем экипажем. После, как я сказал, был пост младшего офицера на тральщике «Оксой», а еще через полгода – прощание с военным флотом.

Сейчас я капитан теплохода «Хеймдаль», что примечательно – той же судоходной компании, в которой я служил до войны. И мне не раз приходилось бывать в Нарвике, в Вадсо, Варде – и я, конечно, вспоминаю, что когда-то эти города были норвежскими… но я совершенно не хочу, чтобы снова лилась кровь за то, чтобы они стали такими опять.

У меня есть дом в Осло, любимая жена, двое взрослых детей и уже один внук.