Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Высокое искусство танкового боя – это маневр с умелым использованием местности, смертельный удар, тактика егеря-охотника, быстро меняющего позицию. Воюя с тридцать девятого – Польша, Франция, Греция, Остфронт – Виттман привык сражаться именно так. Новый же танк был не ловким быстрым егерем, а неповоротливым толстяком, страдающим одышкой, пусть даже с очень тяжелой колотушкой наперевес. Толщина брони давала иллюзию неуязвимости – но Виттман за пять лет войны гораздо больше привык полагаться на свое умение не попадать в чужой прицел.

На старом добром «штуге» он отвоевал до весны сорок третьего и ни разу не был подбит. На «тигре», еще не «Кениге», он за полгода горел дважды.

Все ж тот «тигр» ему нравился. «Штуг» в бою против Т-54 не имел никаких шансов, лишь выстрелить из засады и немедленно удирать. «Тигр» же еще сохранял баланс огня, защиты и подвижности, хотя был уже не «егерем», а тяжелым панцирным бойцом. Но именно на нем Виттман испытал и слабые стороны тяжелого танка. В бою против Т-54 подставить борт означало смерть.

Но русский танк в отличие от «тигра» был основной, массовой машиной – а значит, на поле боя «пятьдесят четвертых» всегда было больше. И нельзя было увязнуть в драке с одним, в эту минуту другой русский легко мог оказаться сбоку.

Молодые не понимают даже, зачем танку подвижность: «Мы не собираемся бегать от врага!» Поймут те из них, кто выживет, увидев как Т-54 крутится на месте, подставляя непробиваемую лобовую броню, или рывком уходит за пригорок, или, отстрелив дымовые гранаты, вдруг появляется из-за облака дыма совершенно неожиданно – и успевает выстрелить первым! Чтобы хорошо стрелять, надо интенсивно маневрировать – потому что поле боя не плац, огороженный забором.

А «тигр» этого не умел, совсем."

"Хотя сколько сейчас в панцерваффе осталось таких, как Виттман? Ветеранов, которых он помнил по тридцать девятому, сороковому, даже сорок первому, уцелело – пересчитать по пальцам одной руки. Остальные сгорели под Сталинградом, в украинских степях, под Орлом, в Белоруссии, на Висле.

У Германии пока еще хватает солдат – вот только умелых бойцов уже немного. И для молодых «кенигтигер» это идеал, дающий убеждение, что они могут выехать на поле боя и отстреливать русских, как дичь. И, получив снаряд в ответ, они даже понять ничего не успеют, как их души вознесутся в рай. На их место придут новые дурачки, не успевшие поумнеть, сядут в новенькие танки, только пришедшие с заводов, – и все повторится сначала.